Признание моджахеда

С милицией же троице бездельников встречаться резону не было.

– Да брось ты ее, Ленчик! Телка просто не врубается, с кем базарит. Хрен с ней, пусть валит, такие, как она, у ресторана толпами кружат.

Ленчик указал пальцем в сторону Валентины:

– Вали, но учти, мы еще встретимся. И тогда я порву тебя, как грелку, тварь!

Валентина ответила:

– Грозить пальчиком будешь своим шлюхам, недоносок.

И развернувшись, пошла к своему столику.

Ленчик побагровел, сел на место. Ударил кулаком по столу:

– Нет, эта шлюха в натуре не на шутку достала меня.

Кот, наливай, а ты, Сера, следи за ее столом.

– Что ты задумал?

– Проучить эту стерву.

– Да хорош тебе! А если менты?

– Заткнись, Кот! Ты меня знаешь, Ленчик сказал, Ленчик сделает. Надо только подловить ее одну в старых проулках, каких полно вокруг ресторана.

– А если ее провожать кто из мужиков пойдет?

– Вырубим! Ты глянь, в ее компании ни одного стоящего мужика нет. Одни хлюпики. – Он взглянул на дружка. – Я что сказал, Кот?

– Наливать!

– Так наливай! Мне полный!

Валентина, не раз сталкивавшаяся с подобным хамством, как правило продолжения не имевшим, и на этот раз, отойдя от сексуально озабоченных парней, тут же забыла о них.

На вопрос Володи Дольского: «О чем ты с пацанами разговаривала?» – ответила: «Да так, о погоде. Сошлись во мнении, что в этом году июль выдался особенно жарким».

– Не обманываешь? Может, они приставали к тебе? Так я, это, быстро разберусь с ними.

Валя приобняла друга:

– Нет, Володя, они не приставали ко мне! Возможно, потому, что видели, какая у меня защита.

– Ну смотри, а то я вмиг с ребятишками разберусь.

И Дольский, несмотря на далеко не спортивный вид, говорил правду. Мастер спорта по дзюдо, чемпион России, Володя вполне мог уложить молодчиков на пол штабелем. Даже в том состоянии, в котором находился в данный момент. А состояние оператора телеканала уже требовало включения внутреннего ограничителя. Лишь бы он не замкнул, залитый лишним фужером коньяка.

Вот тогда от Дольского не будет никакого толку, останутся проблемы, и главная из них – как доставить Володю домой. Ограничитель не сработал, и к шести часам Дольский уткнулся физиономией в стол, мгновенно уснув.

Сергинский воскликнул:

– Вот черт! Не сдержался, Вова! А кто ему последнюю рюмку наливал?

Ненашев приложил руку к сердцу:

– Каюсь, моя работа. Но я не думал, что Вовка отрубится так быстро.