Признание моджахеда

Сергинский, Дольский и Туркина попрощались с офицерами местной службы безопасности и поднялись на борт вертолета. Там уже находился афганец. Вскоре «Ми-8» поднялся в воздух и, набирая высоту и скорость, пошел на юг. Никакому досмотру пассажиры «Ми-8» подвергнуты не были. Сергинский поинтересовался у Дольского:

– Ты не спрашивал у пилотов, сколько нам лететь до Кабула?

– А я с ними общался? Это ты, как руководитель, должен все знать о перемещении группы. А мне лично без разницы, сколько предстоит лететь.

Главное, долететь, а то выстрелит какой-нибудь дух по «вертушке» из «стингера», и кончится наша командировка.

– По машинам Красного Креста стрелять запрещено.

– Хорошо, если моджахеды об этом знают.

– Что, никак не отойдешь?

– Отойду! К вечеру в порядке буду. А может, раньше!

– Нам из Кабула еще к Абдулу лететь!

– Даст бог, долетим. И туда, и обратно!

– И все же интересно, сколько нам лететь на этом вертолете.

Дольский посоветовал:

– А ты пойди к пилотам да узнай! Или вон у старого моджахеда спроси.

Он наверняка по-русски говорит.

– Почему ты его называешь моджахедом? Может, он во время войны на нашей стороне воевал. Или вообще не участвовал в боевых действиях?

– Все они в Афгане моджахеды. Ты на его рожу посмотри! Сто пудов в восьмидесятые в наших ребят стрелял. Ишь, сидит, будто ему все безразлично, а сам то и дело в нашу сторону глазами своими черными стреляет.

– Может, ему Валентина понравилась?

– Может, и так! Они охочи до наших баб.

– Да, красивей русской женщины в мире баб нет!

– Чего ж тогда ты до сих пор не женился? В Москве красавиц хоть отбавляй. Или проблемы с этим самым?

– Да пошел ты!

– С удовольствием, только куда?

Руководитель группы и оператор замолчали.

Валентина же умудрялась дремать в вибрирующем, грохочущем салоне транспортного вертолета. Ночью ей приснился мужчина, что спас ее от насильников. Во сне он не только отбил ее от юных бандитов и проводил до стоянки машины.

Во сне они поехали к нему на квартиру, большую и светлую. По пути Миша купил огромный букет цветов и шампанского. Затем они танцевали при свечах. Почему-то совершенно голые и совершенно не стеснявшиеся друг друга. Она прижималась к его сильному, мускулистому телу, как наяву, ощущая прикосновение волос груди Михаила к своим возбужденным соскам. Он целовал ее в шею, и от этого желание переполняло ее. Наконец, они оказались в спальне, где тоже везде горели свечи.