Признание моджахеда

Услышав одиночный выстрел, а затем автоматную очередь, Валентина невольно вскрикнула, Сергинский, словно потеряв голос, не пытаясь скрыть животный страх, просипел:

– Что это?

И только сохранивший самообладание Дольский сплюнул на землю:

– Попали мы, вот что!

Он выглянул из-за ветвей, увидел распростертого на дороге водителя и завалившегося набок у джипа Юнуса, чертыхнулся:

– Точно! Попали!

Сергинский воскликнул:

– Но я не хочу! Где гарантии этого Абдула?

Дольский приказал:

– Чего ты не хочешь? В плен к духам? А кто хочет? И будь, наконец, мужиком, мать твою, начальник! А гарантии… вон они… лежат трупами в пыли.

Договорить Владимир не успел.

Перед кустом возник афганец в камуфлированной форме и приказал:

– Всем встать! Ко мне! Приехали, нечестивцы! И без лишних движений, а то пристрелю, как бешеных псов! Ну? Ко мне, шакалы!

Журналисты вышли на открытую местность. Душман не заметил, как Дольский, сохранивший самообладание, во время нахождения в кустах снимал происходящее на плато.

И успел заменить кассеты, отбросив отснятую в ближайшую яму.

Сергинского трясло. Валентина, также испытывающая страх, но державшая себя в руках, презрительно взглянула на руководителя съемочной группы:

– Да не трясись ты как осиновый лист. Еще не все потеряно.

Душман крикнул:

– Молчать!

К нему подошли еще двое.

Один из них, старший по возрасту и положению, осмотрел журналистов, остановив свой взгляд на женщине:

– Так вот вы какие, гости Абдула? Кто из вас главный? Впрочем, я и сам вижу.

Он подошел к Сергинскому:

– Я – Хадрияр. Кто ты?

– Я? Я это… старший съемочной группы. Понимаете, господин Хадрияр, мы не военные, мы не имели отношения к прошедшей войне, мы журналисты, на нас распространяется…

Хадрияр прервал Сергинского:

– Теперь на вас распространяются только мои приказы. И приказы моего начальника, яхши?

– Яхши! Яхши!

Хадрияр подошел к женщине:

– Госпожа Туркина? Валентина Борисовна?

– Откуда вы меня знаете?

Помощник Исмаил-Хана рассмеялся:

– Как же мне не знать тебя, девочка, если все то, что произошло, было подготовлено ради тебя?

– Ради меня? Вы хотите сказать, что…

– Да, красавица… именно это я и хотел сказать.

Нам нужна ты! И от того, как поведешь себя дальше, будет зависеть не только твоя жизнь, но и жизнь твоих друзей!

– Ничего не понимаю!

– Скоро поймешь!

Ахмад сказал:

– Хаджа! Пора уходить.