Пропуск с красной печатью

Что знают об этом наши коллеги из ЦРУ, МИ-6, СБУ, насколько они информированы и не собираются ли что-нибудь предпринять касательно написанной для «Дроздов» программы? Было бы неприятно, если наши западные партнеры получат возможность перехватывать ракеты с нашей новой начинкой. Слишком дорогое это удовольствие – не пирожки, однако, печем…

К концу рабочего дня над Белокаменной собрались тучи, небо потемнело, и пролился короткий, но звонкий дождь. Генерал-майор Суханов вышел из управления и, скорчив гримасу, поднял воротник плаща.

Что поделать, суровый климат, суровая действительность. Впрочем, пока он закуривал, дождик прекратился, выглянуло солнце. Он вышел на парковку, недоуменно посмотрел на небо. Какая стремительность у погоды, право слово. Олег Александрович был сегодня в штатском – от этого легче дышалось, не было скованности в плечах. Он чувствовал себя человеком, а не солдафоном. Служебная машина уже ждала его на парковке. Водитель сидел за закрытыми дверьми, наслаждался музыкой. Словно почувствовал близость начальства, с готовностью распахнул дверь.

– Будь осторожнее, Сережа, – поморщился Суханов. – А то умрешь когда-нибудь от передозировки шансона.

– Не умру, Олег Александрович, – угодливо рассмеялся водитель. – Нельзя умирать, работать надо. Вы же знаете, у меня жена и трое детей.

– А хотелось бы наоборот, – подмигнул генерал. – Я знаю, Сережа.

– Домой, Олег Александрович? – Водитель выбрался из машины, чтобы открыть заднюю дверь.

 – Садитесь. Сейчас «ведерочко» синее на крышу приспособим, чтобы в пробках не стоять…

– Ты поезжай без меня, – посмотрев на часы, передумал генерал. – Погода разгулялась, пройтись хочу. Машину отгонишь в гараж и топай к жене и детям. Подышать мне надо, а то совсем закис в кабинетах. Погуляю, на метро доеду. Завтра суббота – подъедешь к десяти утра.

– Уверены, Олег Александрович? – обрадовался водитель. И все же капелька досады мелькнула в глазах – мог бы сразу сказать, не торчал бы тут три часа.

 – На метро, говорите?

– На метро, Сережа, на метро. Как сказал бы классик, «вываляюсь в народе». Будь здоров, не кашляй. Ничего со мной не случится, не бойся, не такая уж я важная персона.

Воздух после дождя был свеж, приятен. Олег Александрович, помахивая портфелем, ничем не отличаясь от простых смертных, шел по тротуару, держась подальше от проезжей части. Свернул на Боровицкую, медленно двинулся вдоль витрин и рекламных щитов.