Просчет невидимки

Похвально! Не надо парня мучить, а то обида – плохой помощник делу, опыта у него мало, может и перегореть желание служить в органах, а парень, как говорил Карев, надежды подает.

– Промолчал? Молодец! – усмехнулся Шелестов и снова отхлебнул из стакана. – Ты прав, конечно. К тебе какие претензии. Но я ведь приехал не претензии предъявлять и слухи собирать, склоками заниматься. Я со своей группой приехал для того, чтобы помочь вам здесь на месте прекратить утечку секретных данных о разработках и поймать немецкого шпиона.

Так что обиды и всякие ненужные эмоции в сторону, дружок. В голове только мысли о деле, и ничего больше. Договорились?

– Так точно! – вздохнул Филонов и посмотрел более уверенно.

– Давай рассказывай, какие версии у вас в работе с капитаном Морозом.

– Собственно версий у нас не так много. А уж если вы спросите пофамильный список подозреваемых, то там окажется всего один человек, и то только потому, что Иван Карпыч так считает. Вот кажется ему, что инженер Викулов, который погиб во время испытания авиационного двигателя, виновен в этом взрыве, что он вредитель и пособник немецкого шпиона.

– И где же сам шпион, по мнению капитана Мороза?

– Не на заводе. И он говорит, что нужно изучать связи Викулова, хотя связей у него никаких в Горьком нет, потому что он с дочерью приехал сюда с Урала всего полгода назад. Я проверял перекрестно его досье на Урале. Нет, не может Викулов быть ни вредителем, ни пособником врага.

– И даже не потому, что ты влюблен в его дочь? – напомнил Шелестов.

– Алина, между прочим, серьезнее других относится к соблюдению секретности и порядку в документообороте, – тихо заметил Филонов, а потом уже громче и с вызовом заявил: – Да, я люблю ее, и она меня любит. Но это никак…

– Ты не кипятись, Павел, – остановил Шелестов оперативника. – Люби кого хочешь, если твое сердце так хочет. Ты, главное, о деле думай постоянно, о работе своей. Ты чекист, а это долг превыше всех остальных. Не должно тебя ничто останавливать, если придется схватить врага или пособника врага за руку.

Главное, чтобы у тебя любовь к Родине была сильнее, была на первом месте и ничто бы ей не мешало.

– Вы мне не верите?

– Не верил бы, сейчас не разговаривал бы, а просто отстранил бы от работы, – спокойно заметил Шелестов. – И майор Карев тебе верит. Он рекомендовал с тобой говорить открыто. С капитаном Морозом открытого разговора не будет. Как оперативный работник, он нам сейчас помочь не может.