По закону войны

У него похолодело внутри, когда те начали боевой заход, хотя и понимал чеченец, что при наличии заложников пилоты открывать огонь на поражение не будут, но остановить колонну смогут, выведя машины из строя, а там, кто его знает, что или кто находится в чреве этих винтокрылых камуфлированных «птиц»? И только когда стал свидетелем работы стрелков Фархада, пришел в восторг, закричав:

– Что, взяли, свиньи немытые? Так-то, а то разлетались тут, как у себя дома! А гяурам тут не дом, тут по ним каждый камень стрелять будет! Ай, молодец, Фархад! Аллах акбар!

Заложники только теснее прижались друг к другу, в ужасе воспринимая то, что происходило с ними и называлось Войной, которая, казалось, была где-то далеко и не так кровава, как о ней рассказывали очевидцы.

И сейчас они буквально онемели от ужаса, глядя на беснующегося главаря бандитов. Он радовался крови, убийству, и это было настолько дико для людей сугубо мирных, что они не могли до конца поверить, что все это безумие не кошмарный сон. Но это был не сон, это была реальность. Это и была война, о которой они в столице даже не думали!

В чувство артистов привел резкий окрик Резы:

– Что сбились в кучу, как бараны? А ну, встали мордой в затылок друг другу, впереди баба! То, что было до этого, только цветочки, ягодки для вас, господа музыканты, припасены впереди! Я кому сказал, стать в колонну?

Концертная бригада послушно выстроилась.

Главарь группы захвата вызвал на связь Садыка.

– Слушаю, – коротко ответит тот.

– Порядок, Хозяин! Заложников взяли, три вер…

Узбек перебил полевого командира, которому так не терпелось поделиться с боссом радостью одержанной победы:

– Все, брат! Об остальном дома! Конец связи!

– Конец, – несколько обескураженный, ответил Реза.

Потом понял. Садык давал приказ свести до минимума радиопереговоры, в целях лишить противника возможности перехватить и запеленговать их. Хотя, кто здесь кого мог перехватить в эфире? Но приказ есть приказ. Он взглянул на часы: 22.05.

Все идет по графику.

К обеду они должны достигнуть Ленжи, если допустить привал часа на три. Его бойцы могли обойтись и без промежуточного отдыха на марше, но вот артисты? Те к утру поплывут. Не тащить же их, обессиленных, на себе? Но движение начинать следует немедленно.

Он повернулся к нестройной колонне артистов, приказав:

– За мной, быстрым шагом, вперед марш!

Концертная бригада в сопровождении двадцати боевиков в пешем строю начала спуск по относительно пологому склону.