Пуля для карателя

Просматривались зенитные батареи в районе раскуроченных набережных, затопленная баржа у самого берега.

– А что, нормальная смена обстановки, скажите, товарищ капитан? – бухтел словоохотливый Ложкин, сдувая бусинки пота со лба. – На земле, в небесах и на море, как говорится… А опасно – так где оно не опасно? Уж всяко лучше, чем по лесам слоняться да обстановку изучать. Всю неделю, блин, слонялись. А что хорошего в этих лесах? Только комары да немцы… Товарищ капитан, вы уж манипулируйте нами, – опомнился боец, – куда плыть-то? Берег рядом.

Справа немцы, слева немцы, а удача – она штука очень капризная…

– Давайте за баржу, мужики, – первым среагировал Ломакин, – там немцев быть не должно, складская часть гавани, ее наши утюжили особенно старательно…

В паре кварталов от реки ухнул мощный взрыв. Огненный шар взвился в небо и лопнул как мыльный пузырь. Падали стены, катились кирпичи, доносились крики людей, сливающиеся с перестуком автоматов.

– Вот же, матка-боска, что творят, пся крев их в душу… – путая русские и польские ругательства, пробормотал пан Пшиговский. – Там же Старый город, Ерузалимский парк, улица Светоянска – а ведь была когда-то красой Варшавы… Там собор Святого Иоанна, иезуитская церковь Нашей дамы Милосердной…

– Да ладно тебе о боге, товарищ, – проворчал Замятин. – Люди там гибнут, людей жалко…

– Так как же без бога… – сокрушенно вздохнул Пшиговский.

 – Не будет бога – так и людей не будет…

– Ладно, отставить, – шикнул на них Ломакин. – Вы тут еще теологические споры затейте, они так нужны сегодня… Мужики, осторожнее, там же винт у этой баржи, она же самоходная…

А вот последнее предостережение было не лишним. Баржа ушла ниже ватерлинии и встала, упершись в дно. Вода заливала внутренности судна сквозь пробоины в ржавых бортах.

Лодка опасно приблизилась к кормовой части. Замятин вынул весло из воды, Ложкин налег на свое – и все же маневр не успели проделать. Затрещало под днищем – так пронзительно, душераздирающе! Рвалось прогнившее дерево. Словно на клык подводной скалы насадили лодку! Но усилием гребцов она съехала с препятствия, закачалась. Вода хлынула в дыру! Гребцы ругались, яростно работали веслами.