Там, где обитает любовь

Как вызовут, чтобы ничего не перепутать и не остановиться, одну и ту же историю рассказывал. Не то что он, и мы все назубок уже знали.

– Когда Михако, дед мой, бабушку похитил, она крик и шум раньше времени подняла, еще деревню не миновали. Темперамент холерика имела, не вытерпела. Михако буйным характером отличался, разозлился. – Мы так не договаривались, – сказал. Потом Элпите, то бишь бабушка, спорить стала. – И так темно, а ты меня еще и тулупом накрыл. Думала, что уже из деревни выбрались. – Потом в деревне услышали и за ними погнались.

Дела стали совсем никудышными. Надо было срочно на что-то решиться. Но Михако был сангвиник. Раздумывал недолго, выход нашел. Что он придумал, это мы уже не знали. На этом самом интересном месте Гола останавливал.

– Вижу, урок хорошо выучил, – говорил – можешь сесть на место.

На перемене Костика упрашивали сказать, что-же дед придумал, но он все потом да потом.

– Сейчас некогда, длинная история. В другой раз как вызовут, расскажу.

Точно с этого места и продолжу, – обещание давал. Но в следующий раз опять все начинал сначала. Школу так закончили, что так и не узнали, что там Михако придумал.

Гола, при объяснении нового материала книгу всегда в руках держал. Часто и прочитанное путал.

– Голову наотрез дам, если не первый раз читает, – Славик говорил.

Но Гола, оказывается, не простой был человек. Это впоследствии узнали, когда на его похороны высокопоставленные военные съехались. Герой войны, участник восстания на Тексель.

Никто этого не знал, и сам никому не говорил.

Учительница биологии уважаемая Татия, по образованию художница, к своему предмету подходила профессионально. Отвечать урок выходили со своим альбомом. В альбоме заданный материал зарисовывали. Неважно, что это, одноклеточное, многоклеточное, а то и весь слон. Если чего-то, на твой взгляд мелочь, опускал, оценка снижалась. Лучше других у Вадика получалось. Хвалила, к предмету серьезно, мол, относится. Была бы оценка выше пятерки, поставила бы.

А Вадик на этом так руку набил, что после окончания школы в художественную академию поступил. Впоследствии известным художником стал. Новое слово в живописи, критика отмечала. С Костиком разоткровенничался:

– Заказов много, – сказал, – но чтоб не заказали, в конце все – таки перехожу на рисовании одноклеточных и иже с ними. Каждый раз слово себе даю, что это не повториться. С собой все равно ничего не могу поделать.