Бумажная девушка

Груды посуды высились в кухонной раковине, гостиная выглядела разгромленной, как после ограбления: мебель перевернута, на полу валялась одежда, тарелки и разбитые стаканы. Мило переступил через коробки от пиццы, упаковки китайской еды, «трупы» пивных бутылок и открыл все окна, чтобы прогнать мрак и проветрить комнаты.

В выстроенном в форме буквы Г двухуровневом коттедже был подземный бассейн. Несмотря на беспорядок, дом излучал умиротворение: светлая мебель из клена, очень светлый паркет и обильный естественный свет.

В обстановке – одновременно винтажной и дизайнерской – искусно сочетались предметы современной и традиционной мебели, типичной для того времени, когда Малибу был всего лишь пляжем для сёрфингистов, а не золоченым логовом миллиардеров.

На скрючившегося в позе эмбриона на диване Тома было страшно смотреть: всклокоченный, бледный, с бородой Робинзона Крузо, он не был похож на изысканные фотографии, украшавшие обложки его романов.

– Подъем! – протрубил Мило.

Он подошел к дивану. Низкий столик был завален смятыми или сложенными рецептами.

Доктор София Шнабель, «психиатр звезд», работавшая в кабинете в Беверли-Хиллз, снабжала добрую часть местной реактивной публики более или менее легальными психотропными препаратами.

– Том, проснись! – крикнул Мило, бросаясь к изголовью друга.

Он тщательно рассмотрел этикетки упаковок с лекарствами, разбросанными по полу и столу. Адская смесь анальгетиков, транквилизаторов, антидепрессантов и снотворных. Смертоносный коктейль XXI века.

– Черт побери!

Охваченный паникой, боясь отравления лекарствами, Мило схватил Тома за плечи, чтобы вырвать его из искусственного сна.

Он тряс его словно грушу, и в конце концов тот открыл глаза.

– Какого черта тебе у меня понадобилось? – пробормотал Том.

2. Два друга

Я говорил вечные фразы, которые повторяют, когда пытаются помочь разбитому сердцу, но слова этому не помогают. (…) Ничего из того, что можно сказать, никогда не сделает счастливым того, кто чувствует себя в черном дерьме, потому что он потерял ту, которую любит.

    Ричард Бротиган[2 - Ричард Бротиган (1935–1984) – американский писатель и поэт, знаковая фигура контркультуры 1960–1970-х.]

– Какого черта тебе у меня понадобилось? – пробормотал я.

– Ты меня беспокоишь, Том! Уже несколько месяцев ты не выходишь отсюда и глушишь себя успокоительным.

– Это моя проблема! – заявил я, принимая сидячее положение.

– Нет, Том, твои проблемы – это мои проблемы.