Работа для спецов

Они поздоровались, причем Феликс почувствовал, что Валентин делает это с явной неохотой.

– Мне приказано передать вам телефон и показать новое место жительства.

– Валентин, мы что, на «вы»?

– Да!

– И давно?

– Со вчерашнего дня.

– Послушай, то ты нес какой-то пьяный бред, то ведешь себя так, будто у нас назначена дуэль.

– Дуэль у нас не назначена, но прошу с сегодняшнего дня обращаться ко мне на «вы», а лучше вообще не обращаться, ведь теперь, как я понимаю, вы фигура самостоятельная и под моим началом не состоите.

Так что особых поводов для личного общения у нас, надеюсь, не будет. По крайней мере, я не хочу этого.

– Да что с тобой? Крыша, что ли, после пьянки поехала?

– Так, хватит пустых разговоров – перейдем к делу. У вас не так много времени для выполнения работы. Вот аппарат, – он передал Феликсу радиотелефон, – работает в радиусе до двух километров, связаться с хозяином можете, не удаляясь на большее расстояние. А вот дом, – Валентин указал на третье от хасановского здание, – где для вас отведена правая половина первого этажа.

К сожалению, в левой проживаю я, но надеюсь, работа увлечет вас, и наши встречи будут предельно редкими.

Он бросил ключи Феликсу и, не оборачиваясь, пошел скорым шагом к дому Хасана.

* * *

Новое жилище Феликса было просто шикарным: гостиная с мягкой мебелью, баром-холодильником, большой видеодвойкой, музыкальным центром, мощным кондиционером. Все это утопало в разноцветных азиатских коврах, которые были везде, где только возможно, кроме разве что потолка, который сам по себе являлся вершиной искусства резьбы по дереву, – такого великолепия Феликс нигде и никогда еще не видел.

Спальня была уютной, с широкой кроватью. Не квартира, а номер люкс в приличном отеле. Но более всего порадовала ванная комната с горячей водой. Наконец-то Феликс смог принять контрастный душ, который так любил. Стоя под струями то горячей, то холодной воды, он расслабился и спокойно выстраивал план своего поведения в ходе допроса.

Как ни крути, но придется, видимо, причинять этому беззащитному человеку боль.

Лишь бы не переусердствовать. И хотя бедолаге в любом случае не жить, но брать грех на душу не хотелось, тем более на этот счет Хасан предупредил особо.

С тяжелым чувством Феликс вошел в погреб, где его встретил тот самый бородач, который совсем недавно освобождал его от пут в той злосчастной камере, в которую ему вновь пришлось войти, но уже в качестве инквизитора.