Спаси меня

Она расстегивает дрожащей рукой пуговицы его рубашки и кидает ее в сторону – рубашка падает на лампу у изголовья кровати.

Он торопливо расстегивает пуговицы ее жакета, одна из них отрывается и падает на пол.

«Тем хуже для портного Колин».

Она замечает шрам на его плече в виде звездочки.

Он обхватывает ее талию сильными руками, она запрокидывает голову назад, и он целует ее в нежную ямочку на шее.

Она кусает его губы, а потом нежно целует.

Она поднимает руки вверх, когда он снимает с нее водолазку.

Он расстегивает юбку – та скользит по ее ногам. Она обвивает его руками.

Комната все еще погружена в полумрак. Жюльет в темноте различает у стены письменный стол, заваленный книгами. Чтобы расчистить место, Сэм одним махом сбрасывает их на пол. Он легко отрывает ее от пола и сажает на стол. Снимает туфли, потом колготки.

Он нежно ласкает ее, пока она, торопясь, расстегивает его джинсы.

У нее горят щеки, как будто под ее кожей бежит новая кровь. Она наклоняется и нежно дотрагивается губами до его пахнущей корицей кожи, чтобы ощутить ее бархатистость.

Они смотрят друг другу в глаза. Она берет его руки и кладет себе на грудь. Ладонями, потом языком он ласкает их, потом спускается к животу, наслаждаясь ароматом ее тела, пахнущего лавандой. Она не отрываясь смотрит на него нежным взглядом.

Он обнимает ее, она обхватывает ногами его торс. Он еще крепче прижимает ее к себе. Ей кажется, что он слишком мягок и нерешителен, словно он боится сломать ее в своих крепких объятиях.

Он ловит себя на том, что с ним такое происходит впервые. Все время, пока длятся их объятия, его чувства обострены до предела, эмоции перехлестывают через край. Он чувствует, как в бешеном ритме бьется его сердце, и слышит, как тяжело его дыхание. Он растерян, он не контролирует себя, ему кажется, что кто-то другой управляет его телом и чувствами, а он сам наблюдает за этим со стороны. Как будто он вовсе не он, ведь он никогда раньше таким не был, хотя, похоже, он только теперь и становится самим собой.

Чуть позже уже нет ни его, ни ее, ни до, ни после, ни юга, ни севера. Есть только два одиночества, прильнувших друг к другу и слившихся в едином горячем порыве. На другой планете, под чужим небом, в маленьком домике, покрытом снегом, в самом центре Манхэттена.

* * *

Растянувшись поперек постели, Сэм положил голову Жюльет на живот, а она запустила пальцы в его кудри и нежно гладила голову возлюбленного. Ей было хорошо.