Тайная жизнь писателей

Я предпочитаю проводить время в лесу или на пляже, гуляя с собакой.

– Все равно я вам не верю.

Фаулз покачал головой и вздохнул.

– Оставьте вашу сентиментальность. Это были всего лишь книжки.

– ВСЕГО ЛИШЬ КНИЖКИ? И я слышу это от вас?!

– Представьте себе. И, более того, сильно переоцененные.

Матильда не унималась:

– Как же вы убиваете время теперь?

– Размышляю, пью, стряпаю, пью, плаваю, пью, подолгу гуляю, снова пью…

– Как насчет чтения?

– Разве что детективы иногда, книги по истории живописи и по астрономии.

Перечитываю кое-какую классику. Но все это неважно.

– Почему?

– Потому что планета стала пеклом, обширные части мира объяты пламенем, истекают кровью, люди голосуют за опасных психопатов и тупят в социальных сетях. Всюду все трещит по швам, вот я и…

– Не вижу логики.

– Вот я и думаю, что есть вещи поважнее, чем пытаться выяснить, почему двадцать лет назад некто Натан Фаулз бросил писать.

– Читатели продолжают вас читать.

– Чего вы от меня хотите? Я не могу им помешать.

И потом, как вам отлично известно, успех зиждется на недоразумении. Это сказал, кажется, Дюра. Или Мальро? Больше тридцати тысяч проданных экземпляров – уже недоразумение…

– Читатели вам пишут?

– Похоже на то. Я слышу от агента, что на мое имя приходит много почты.

– Вы ее читаете?

– Вы шутите?

– Почему?

– Потому что мне это неинтересно. Как читателю мне ни разу не приходило в голову написать автору понравившейся мне книги. Скажите честно, вы представляете, что стали бы писать Джеймсу Джойсу, потому что вам нравятся «Поминки по Финнегану»?

– Нет.

Во-первых, я не смогла прочесть оттуда больше десяти страниц, а во?вторых, Джеймс Джойс умер за сорок лет до моего рождения.

Фаулз покачал головой.

– Ну вот что. Спасибо, что вернули мне собаку, но теперь вам лучше уйти.

– Я тоже так думаю.

Он вышел вместе с ней и проводил ее до машины. Она попрощалась с собакой, но не с Фаулзом.

Он смотрел, как она отъезжает, загипнотизированный изяществом ее движений, но при этом испытывая облегчение, что избавился от нее.

Прежде чем она нажала на педаль газа, он все-таки воспользовался тем, что она еще не подняла стекло. Ему нужно было унять тревожный звоночек у себя в голове.

– Вы сказали, что мы уже встречались, только давно. Где это было?

Ее зеленые глаза впились в его.

– В Париже, весной 1998 года. Мне было четырнадцать лет. У вас была встреча в Доме подростка.