Завтра

– Послушай меня, желторотая бестолочь, я не собираюсь из-за тебя терять свою работу! Ты можешь молчать и дальше, но в таком случае я иду в администрацию, прошу обратиться в полицию, и ты будешь объясняться с копами!

Угроза познакомиться с полицией подействовала на мальчишку как удар электрического тока.

– Нет! Прошу вас! Да… это я. Вы так расписывали эти вина, что мне захотелось их попробовать.

– Попробовать?! Вина, каждое из которых стоит больше трех тысяч долларов за бутылку?! Нет, ты на самом деле кретин, и в голове у тебя манная каша! И как же ты их заказал?

Ромуальд кивнул на компьютер.

– Проще простого! Все ваши компы да и вообще вся система не охраняется. Две секунды, и я уже в базе данных бухгалтерии вашего ресторана.

– А где бутылки? – спросила Эмма, почувствовав, что сердце у нее замерло. – Ты их открыл?

– Нет, они вон там, – сообщил Ромуальд и поднялся со своего места. Он доплелся до металлического шкафа и вытащил оттуда ящичек из светлого дерева с тремя драгоценными бутылками.

«Слава тебе господи!»

Эмма тщательнейшим образом осмотрела каждую, все три были в целости и сохранности.

Она немедленно позвонила в фирму поставщика, сообщила, что заказ из «Императора» был пиратским, и предложила за свой счет отправить полученное вино обратно с тем, чтобы счет был аннулирован. Она почувствовала величайшее облегчение, когда ее предложение было принято.

Несколько секунд она наслаждалась ощущением, что все неприятности позади и работу она не потеряла.

Потом вспомнила о вечернем свидании, и сердце у нее защемило. Желая себя подбодрить, она взглянула на свое отражение в зеркале, и настроение у нее испортилось окончательно. Выглядела она отвратительно. Тусклые волосы, уродская стрижка. Нет, с такой прической нельзя понравиться молодому преподавателю из Гарварда. Эмма тяжело вздохнула и вспомнила о юном стажере.

– Знаешь, я все-таки обязана сообщить о твоем проступке начальнику по кадрам. Нарушение очень серьезное.

– Нет, прошу вас! Только не это!

Паренек раскис, на глазах появились слезы.

– Плачь, плачь, – со вздохом посоветовала Эмма, – писать меньше придется.

Но все-таки протянула ему носовой платок и дождалась, пока он успокоится.

– Сколько тебе лет, Ромуальд?

– Шестнадцать с половиной.

– Откуда приехал?

– Из Бона, это город на юге от Дижона, там…

– Я знаю, где находится Бон. Несколько сортов прекрасных французских вин производят как раз в твоем районе.