Заколдованная Элла

Она опустила руку, не переставая улыбаться.

Оливией звали ту, которую я толкнула.

– Приятно познакомиться, – слишком громко сказала она.

Мы с ней были примерно одних лет. Между бровей у нее залегли складки – словно она постоянно хмурилась.

– Утешьте Элеонору в ее горе, – велела дочерям ее сиятельство Ольга. – Мне нужно поговорить с сэром Питером.

Она взяла отца под руку, и они отошли.

– Мы тебе очень сочувствуем, – заявила Хетти. – Когда ты разревелась на похоронах, я сразу подумала: «Ах, бедняжка!»

– Зеленый – не траурный цвет, – добавила Оливия.

Хетти оглядела залу.

– Красивое убранство, почти как во дворце, – надеюсь, я скоро там поселюсь. Наша матушка Ольга говорит, твой отец очень богат. Говорит, он из ничего деньги делает.

– Из воздуха, – уточнила Оливия.

– Наша матушка Ольга говорит, твой отец был беден, пока не женился на твоей матери. Наша матушка Ольга говорит, леди Элеонора и до замужества была богата, но твой отец сделал ее еще богаче.

– Мы тоже богатые, – сказала Оливия.

– Покажи нам дом, пожалуйста, – попросила Хетти.

Мы пошли наверх, и Хетти потребовалось везде совать свой нос. Она открыла платяной шкаф в маминой спальне, не успела я и слова сказать, и провела рукой по всем маминым платьям. А когда мы вернулись в залу, она провозгласила:

– Сорок два окна, и в каждой комнате по камину. Каждое окно, наверное, стоило целый сундук золотых джеррольдов!

– Хочешь, расскажем про нашу усадьбу? – предложила Оливия.

Мне было все равно, где они живут, да хоть в дупле.

– Приезжай к нам в гости, сама все увидишь, – сказала Хетти в ответ на мое молчание.

Рядом с нами был стол, уставленный блюдами с угощением – от зажаренного целиком оленя с рогами, увитыми плющом, до сдобных печеньиц, крошечных и кружевных, как снежинки. Я удивилась – когда Мэнди успела столько наготовить?

– Хотите перекусить?

– Да… – буркнула Оливия, но сестрица оборвала ее:

– Ах, нет-нет. Спасибо. Мы никогда не едим в гостях.

– У меня аппетит не… – снова начала Оливия.

– У нас вообще очень плохой аппетит. Матушка даже волнуется. Но здесь все такое вкусное… – Хетти бочком пододвинулась к столу. – Перепелиные яйца, настоящий деликатес! Десять медных джеррольдов за штуку. Оливия, здесь их полсотни, не меньше!

Больше яиц, чем окон.

– Люблю печенье с крыжовником, – сказала Оливия.

– Нельзя, – отрезала Хетти.