Дарья Рябинина о людях Сибири

И вот вдруг чем-то обожгло ее, и она сразу задохнулась,

рывком сбросила шубу, и одним прыжком оказалась в избе, вся

мокрая. С нее текло, она вся побледнела и не может понять, что

случилось с ней. Посмотрела на брата и все поняла, – который

прыгал, хохотал, с железным ковшом, из которого только что вылил в рукав на лицо Дашке воду.

Дашка обтерла платьем лицо и косо посматривала на хохотавшего брата, который от смеха то прыгал, то до полу наклонялся,

хлопал себя по коленям.

Дашка схватила ведро, а в нем половина холодной воды, и окатила со спины с головы до ног той самой, которой только что была

облита сама, прыгнула на печь и вооружилась большой железной

клюкой, посматривая исподлобья.

– А-а-а-а, – на одном месте прыгал брат, мокрый с него стекала

вода. На полу была целая лужа. – По-по-го-д-ди, ду-ра-а-а, получишь, – кое-как смог сказать он, и хотел было добраться до нее,

как в двери появился отец.

собирать тряпкой воду, а Дашка спряталась за занавеску.

– Что тут творится такое? – спросил отец, а сам сел на табуретку у печки и думал о чем-то далеком, своем.

– Я, тятя, сам нечаянно облился, забыл, что дома.

– На дворе и обливался, да фокусы строил! Строитель нашелся.

Подбери все, грязину развел!

Дашка молчала.

День был скучный, пасмурный. Находил дождь. По небу шли

тяжелые, темные тучи, на печке хорошо, тепло, и мокрая Дашутка

прикорнула на подушку, накрылась какой-то тряпкой и уснула.

Отец вышел, ничего больше не сказав сыну, а Андрейка прыгнул на печку, стоя на подножке у печи хотел Дашку подергать за

косы, но увидел – Дашка спит, постоял, посмотрел и принес старое отцово пальто, накрыл сестренку.

Назавтра они снова помирились, но маленькая Дашутка ходила

по-прежнему угрюмая, тихая и какая-то задумчивая. Или возьмет

книгу в руки и смотрит в нее, только сидит, не видя в ней страниц.

Так может посидеть угодно,пока её не отвлечет какой – нибудь шорох или стук.Брат начинал уже чепуриться и по вечерам выходить как взрослый. Но парни его еще отгоняли:

– Кыш по домам, мыши, мамки ищут!

Андрюшка ежедневно гладил свои брюки, рубашку и прогладив вечер, не успевая побегать, слышит – отец его уже крикнул

– иди домой. Ослушаться отца страшно было, побьет.