Про пальмы и пионерский галстук

С нашего городка автобусы ходили до школы, сразу после уроков они же нас отвозили домой, так что погулять после школы… – Свете на подоконнике места не хватило, она стояла перед Аней и рассказывала, словно отвечала урок.

– Все понятно с тобой, – перебила ее Аня, – отец военный, еще небось, какой-нибудь кэгэбешник. Никуда нельзя ездить, ни с кем из иностранцев нельзя общаться. Скукота полнейшая. И смысл, что жила за границей?

– Почему же, там совсем не скучно было. В клуб наш, бывало, немцы приезжали с выступлениями.

А еще в Потсдаме, в доме офицеров концерты устраивали. Однажды на двадцать третье февраля моя мама там песню спела.

– Какую?

– Прости? – не поняла Света.

– Песню какую мама спела?

– Про фронтовую медсестру.

– Действительно, какую еще песню петь в доме офицеров? Не Агузарову же. – Аня усмехнулась и отвернулась к окну.

– Вот, вспомнила еще интересный случай. Как-то мы ездили в Берлин, уже после разрушения стены. От нее все еще большие куски оставались.

Мы кувалдой помогали ее разрушать.

– Вы что, кувалду с собой из дома тащили? – Аня повернулась к Свете, удивленно подняв брови.

– Зачем? Там народ был с инструментами, мы у них попросили. У меня фото есть, где я с кувалдой выглядываю из дыры в берлинской стене. Даже несколько камешков взяли себе на память. Так волнительно было и весело!

– Представляю. Я бы там померла от веселья! – сказала Аня, снова отвернувшись. – Ну ладно, пойдем, сейчас звонок будет.

После уроков класс решил пойти на море, купальники и шорты у всех лежали в портфелях.

– Ты пойдешь с нами? – спросила Аня у Светы.

– Я ничего не взяла с собой.

– Вот балда! Мы же у моря живем, купальник надо при себе всегда иметь! Когда жарко, естественно.

Света виновато пожала плечами.

– Ладно, мы завтра тоже пойдем. Не забудь взять.

Пока они разговаривали, почти все ребята вышли из класса. Осталось только двое мальчишек. Один невысокий, с черными в мелкие кучери волосами, чем-то похожий на Леонсио из «Рабыни Изауры».

Второй с темно-русыми, немного растрепанными волнистыми волосами и белозубой улыбкой. Света его еще на линейке выделила из всех остальных, он напоминал ей Есенина. Как оказалось, мальчики ждали Аню.

– Степа, долго тебя ждать? – спросил, лениво зевнув, белозубый.

– Уже иду, Санек, просто с новенькой заболталась.

– А кто это? – набравшись храбрости, тихо спросила Света у Ани.