Сондер

На автопилоте я сняла с себя одежду, сложила ее в самом углу комнаты, постелила одеяло, еще пахнущее порошком и кондиционером. На полу лежала книга, которая неизменно помогала мне концентрироваться – сборник стихов лорда Байрона. Я защелкнула на ногах кандалы, затем на руках. Оковы были достаточно свободные, но я все равно чувствовала себя некомфортно. Я дернула цепи и отнесла ключи к небольшому сейфу, вмонтированному в стену. Пальцы сами нажали нужную комбинацию – дату, которую стоило бы забыть. Еще раз оглянувшись по сторонам, я мысленно перечислила все, что должна была сделать.

Время тянулось. Я нервно читала потрепанную книгу, изредка делая еле заметные пометки на полях. Порой эти пометки перекрывали или дополняли старые – так я писала свою историю. Моя история была довольно емкой, между делом и иногда невпопад. Местами неказисто, грязно, местами вполне себе сносно. Я полностью погрузилась в процесс, напрочь игнорируя весь окружающий мир, пока не почувствовала зуд, идущий изнутри.

Началось.

***

Тело ломало. Я чувствовала, что мои кости будто крошились и двигались, рвали связки. Я зажмурилась и вскинула голову, стиснув зубы. Кожа покрывалась холодным липким потом, но это вовсе не то, что меня волновало. Не то чтобы я это вообще как-то ощущала. Я лишь видела, что моя кожа нездорово блестит.

В момент боли кажется, что она не закончится никогда. Кажется, что единственная секунда зациклена навечно и тебе не выбраться из этого безумия. Уроборос.

Крик драл горло наждачной бумагой, но я не могла молчать.

Это невыносимо. Невыносимо запирать боль внутри, когда она так яростно рвется наружу. Невыносимо стискивать зубы, чувствуя, что они крошатся под нечеловеческим давлением. Невыносимо чувствовать, как лопаются сосуды от перенапряжения. Невыносимо знать, что это неизбежно.

Я попыталась приподняться на локтях, но руки не выдержали, и я упала лицом вниз. В обычное время мне было бы больно, но сейчас я даже ничего не почувствовала: все мое тело, каждая моя клетка, и так были пропитаны агонией.

Пальцы судорожно сжимали одеяло, мучительно медленно растущие когти рвали мягкую хлопковую ткань. Позвоночник нещадно ныл, я молилась о том, чтобы потерять сознание от боли, но такое милосердие мне не дано. Организм слишком выносливый, просто отключиться не получится. В нос ударил резкий запах крови.

Голову разрывало от боли.

Боль. Боль. Б о л ь.

Ничего больше. Крик переходит в вой. Я не сдерживаю себя.