Сентрал-парк

Сняв пиджак, он обнаружил, что рукав рубашки пропитался кровью, и закатал его. Руку стягивала тугая повязка, тоже в запекшейся крови. Гэбриэл осторожно размотал ее и обнажил довольно глубокую рану, тут же снова начавшую кровоточить. Все предплечье было в порезах – на счастье, менее глубоких. В расположении порезов чудился некий смысл…

– Это же цифры! – воскликнула Алиса, помогавшая ему промокать выступившую кровь.

Она не ошиблась: неведомый мясник нацарапал на нем таким бесчеловечным способом цифры:

141197

Теперь Гэбриэлу было не до веселья.

– Опять код? Над нами поработал отъявленный псих, меня от него уже тошнит!

– Только это уже не номер телефона, – заметила Алиса.

– Тогда, может, дата? – невесело пошутил он, снова натягивая свой узкий пиджак.

– 14 ноября 1997 года? А что, не исключено.

Он посмотрел молодой француженке прямо в глаза.

– Послушайте, мы не можем продолжать блуждать вот так, без документов и денег.

– Что вы предлагаете? Обратиться в полицию? Да-да, а то они еще не знают, кто угнал автомобиль.

– Это все из-за вас!

– А вы, оказывается, храбрец! И вдобавок образцовый джентльмен. Заметьте, как удобно у вас все получается: всегда во всем виноваты другие. Вот я вас и раскусила.

Он сдержался, чтобы не вспылить, и постарался не вступать в спор.

– Я знаю ломбард в Чайнатауне, там ссужают деньги под залог. Его адрес передают друг другу джазисты, иногда вынужденные заложить инструмент.

Она заподозрила в его словах ловушку.

– Любопытно, что вы там заложите? Ваше пианино?

Он криво усмехнулся и выразительно посмотрел на запястье парижанки.

– Единственное наше достояние – эти часики.

Она отпрянула.

– Не наше, а мое! Можете даже не мечтать.

– «Патек-Филипп» как-никак. За них дали бы не меньше…

– Сказано вам: нет! – прикрикнула она. – Это часы моего мужа.

– Что еще? Разве что этот сотовый…

Видя, что он достает из кармана телефон, она с трудом справилась с желанием его задушить.

– Вы его припрятали! Я велела вам его выбросить, а вы?..

– Еще чего! Слишком дорого он нам достался! К тому же теперь это – единственное наше богатство. Он еще может нам пригодиться.

– Из-за него нас в три минуты засекут! Или вы не читаете детективы? И в кино не ходите?

– Да ладно, расслабьтесь. Это вам не кино.

Она уже открыла рот, чтобы выложить все, что о нем думает, но ничего не успела сказать.