Украина в огне

Некая связь, обусловленная, возможно, более близким возрастом, а скорее всего – единой для обоих, навечно выжженной в глубине глаз, незримой печатью «человека с прошлым».

– С чего начнем? – неторопливо раскладывая на столе десяток по-чертежному отточенных карандашей да хорошую пачку писчей бумаги, спросил полковник. – Ну, что молчишь, Деркулов, выбирай историю… У тебя их – с избытком, поди.

– Да мне как-то все равно, с какого места начинать. Спрашивайте…

– Вот видишь, Анатолий Сергеевич, на тебя вся надежда – командуй.

Разжогин, словно и не замиравший ни на секунду, тут же включился в работу:

– Тема номер один, проходящая по всем запросам, – «Сутоганская бойня». Поскольку задержанный дал предварительное согласие на освещение любого события, участником или свидетелем которого являлся, то предлагаю начать именно с нее.

Ответом стало общее молчаливое подтверждение.

Анатолий Сергеевич за несколько минут управился с традиционным, неоднократно озвученным инструктажем дачи официальных показаний, не ленясь, каждый раз полностью произнося священную мантру новообращенного в современные технологии адепта: «при материально-техническом обеспечении процесса дачи показаний с использованием средств акустической и визуальной фиксации следственной информации».

После чего, ткнув куда-то в ноутбук, включил всю технику и, раздельно зачитав Деркулову «права и обязанности», окончательно разделался с вводной частью:

– Итак…

Глава II

Шахта имени XIX партсъезда

С самого детства, как и всякая «сова», я ненавижу, когда меня будят спозаранку.

Тем паче вот так, по-собачьи, тряся за плечо. Да еще во время долгожданного провала в теплый, обволакивающий черный кисель без живых картинок, чужого надсадного кашля, придушенного шепота и обычной возни перед печкой. В придачу – вымучен да тело измочалено… И уж тем более – невыносимо, когда это делают подчиненные!

Вырываться из сонного варева все равно пришлось.

Да и в пошагово включавшемся сознании вовсю ворочалась чуйка, а это такая подруга – свое возьмет. Наверняка знал – подниматься придется надолго и всерьез, не поспать уж сегодня…

Меж двухсотлитровой стальной бочкой с раскрасневшимся жарким боком и стопой сложенных дверей в дерматине на корточках сидел взводный-один Юра Жихарев.