Украина в огне

Мне что – вам теперь отвечать: «Ничего теперь говорить не буду, начальник»? Так, что ли? Или – как?

Нагубнов уже отвалился на свой стул. Что-то его реально беспокоило, но что именно – понять было невозможно. Явно, что источником раздражения служил вовсе не Деркулов.

– Ты не колотись. Показания, ясное дело, дашь – все, никуда не денешься… – причем в последних словах явно сквозанула неприкрытая угроза. – Дело в другом… – За пару глотков добив свой стакан, полковник что-то досчитал в уме и, видимо, приняв какое-то определенное решение, сказал: – Пришел официальный запрос.

До завтрашнего утра ответ должен уйти отправителю. Детали этой казуистики тебе Анатолий расскажет. Вопрос тут простой: либо ты подписываешь свое согласие предстать перед Трибуналом, либо – нет. Если подпишешь, то обратного хода… – он хищно улыбнулся. – Я имею в виду – цивилизованного, сам понимаешь, – назад уже не будет. Не подпишешь, может, и порешаем чего… по-семейному.

– А смысл? Отпустите меня, что ли? – насмешливо спросил Деркулов.

– Да ну, понятно! Куда ж тебя, сердешного, отпускать. Только ты не лыбься – я еще не закончил. Кроме Трибунала тебя жаждут заполучить еще пяток государств. Причем хотят, как тебе известно, весьма конкретно. Реально хотят… Повесить, наверное… Причем не факт, что за шею! И как оно пойдет на этапе – никому не известно. И ЦУР, и Польша, и чехи с прибалтами имеют все юридические основания судить тебя, не особо оглядываясь на гуманитарное право. И меж собой они договорятся быстрее, чем мы с тобой, – тут можешь не сомневаться.

– Ну, и чего вы хотите? Не подписывать?

– Да вот – думаю… – он уперся тяжелым взглядом в собеседника. – Это, прямо говоря, от тебя зависит. Насколько ты действительно готов… выступить в этот поход… – Он опять нарос над столом. – Говорю тебе, Деркулов, то, чего говорить не должен. Считай за подарок. Нам ты, по большому счету, даром не нужен. От тебя – только проблемы. Тем паче после твоей озвученной в СМИ добровольной сдачи.

Ты пачкаешь все, что находится рядом с тобой. Ты – чума! Понимаешь?

– Да как-то, Пал Андреич, и не отрицаю… – взгляд мужика ощутимо стал тяжелым.

– Так вот, я еще раз тебя прямо спрашиваю… – полковник приблизился. – Ты – готов?

– Да. Я от своего не отказываюсь. Пойду до конца.

– Угу! И посадишь на сраку Нюрнбергский трибунал…

– Крови попью как минимум.

– Если доедешь! – Полковник встал, развернулся к сейфу и включил чайник.