Книга трипов. Странствия и перемены

Тщательно вытираю кеды о траву, выхожу на дорогу и сажусь на лавочку. Откуда-то появляется некто похожий на индуса, подсаживается ко мне и тихонько спрашивает: «Сава?» Индус мне почему-то сразу становится неприятен, я отвечаю: «Сава», – и отворачиваюсь от него. Через минуту он опять за свое: «Сава?» «Да сава-сава! Сава бьен!» – говорю я с досадой, поднимаюсь и иду в сторону большой дороги.

У обочины – странного вида высокая и полная женщина климактерического возраста. В цветастом сарафане с открытыми плечами.

Вроде бы это ее я видел с кем-то в лесу минут десять назад. Она сидит на стуле. Я понимаю, что это проститутка. Смотреть противно – очень непривлекательная.

Иду дальше. И встречаю колоритную латиноамериканскую мамбу в кожаных штанах. У нее огромные сиськи и, кажется, не только сиськи: ниже пояса у нее явственно выпирает НЕЧТО! Я вдруг с легким ужасом вспоминаю, чем именно знаменит Булонский лес. Мамба в этот момент подмигивает мне и кивает в сторону леса.

Мол, пойдем, что ль…

Прочь, как можно скорее прочь!!! Спрашиваю у очередного транса, где тут метро. Он недовольно показывает мне направление. По пути сталкиваюсь с негром. У него в руке бутылка пива, он пьян, от него воняет, а по подбородку и щекам у него стекает плесень… Он пытается влезть в мой пакет, я по-русски очень внушительно посылаю его на хуй, отталкиваю в сторону и еще быстрее двигаюсь к метро…

Доехав на метро до центра, сверившись с атласом, иду по течению Сены в направлении Нотр-Дама.

Как кошка, неудачно упавшая из окна и разбившая лапу, выползает в центр самого людного места в надежде, что ее кто-нибудь заметит и подберет, так и я – сажусь на перекрестке трех больших улиц и Сены на каменную ограду. И смотрю вдаль, на уходящие в синее небо ряды зеленых каштанов. Вокруг ревут моторы и снуют туристы, а я уже просто не могу и не хочу идти дальше. Передо мной Площадь Шатле, а сзади, на том берегу Сены – Дворец Юстиции (Palais de Justice).

Вскоре я все же превозмогаю себя, нахожу в переулке продуктовую лавку, покупаю за три евро бутылку бордо и пол багета и двигаюсь к Нотр-Даму. Там в садике под стенами собора я пью из горла. В песочнице напротив дети делают куличики. «Зачем они делают куличики?» – думаю я, и вместо ответа на Нотр-Даме раздаются первые удары колокола. Уже четыре.