Книга трипов. Странствия и перемены

В наш последний день в Тегеране я уговорил Мортезу перевести на английский еще одно из написанных им стихотворений.

There’s no trace else of what I was before

I’m worrying from inside

My heart has been broken down

I’m disabled and tired man

Just now take my hands

Otherwise just now my hands

Fall down.

Take my hands

For the God’s sake

Take my hands

Take my hands

Take my hands

Нет и следа того, чем был я раньше

Внутри меня одно лишь беспокойство

И сердце разбито мое совершенно

Я стар и ни на что уже больше не годен

Просто возьми сейчас мои руки

Иначе сейчас они упадут

Возьми мои руки

Возьми ради Бога

Возьми мои руки

Возьми мои руки

Возьми мои руки

Начало ноября.

С деревьев падали на землю первые желтые листья. В Тегеране медленно наступала осень. Было ли это посвящением? Передачей традиции? Может быть, предупреждением? Или просто старый тегеранский таксист впал в слишком сентиментальное состояние духа? Неважно. Какая разница… Я чувствовал, что встретил настоящего поэта.

По радио в такси тихо играла «Лунная соната».

Здание мечети, надписи на фарси над бесчисленными лавочками и магазинами… и Бетховен, сыгранный без единого намека на европейскую чувственность, с поистине лунным, восточным, почти механическим спокойствием… Из приемника лилась «Лунная соната», а в уставшей от бессонницы моей голове, покачивающейся на сиденье в такт движению авто, сквозь радиопомехи изгибалась мелодия Coil с альбома «Love’s Secret Domain».

Я думал о глазах девушки с пластырем. О времени, о ненависти персов к Америке, об имаме Али. О несексуальности Ирана, благодаря которой, однако, мне была возвращена способность видеть в женщине тайну. О глубине, о том, как в последний раз мы курили кальян с Мортезой и привлекали внимание посетителей чайханы тем, что разговаривали на несуществующем, на ходу изобретаемом языке (поэтическая игра, придуманная Мортезой, в которой главное – звуки и интонации).

«Если нас спросят, на каком языке мы разговариваем, давай ответим, что мы с Луны и что это лунный язык», – предложил он… Этой ночью мы улетали на луну. В Love’s Secret Domain.

    Осень 2004 г.

    Фото: Антон Чурочкин

СИРИЯ. ДАМАСК

Молитва дервиша

Каждая стена, каждое окно в деревянных вагончиках-надстройках над первыми этажами, каждый случайный прохожий – все в Дамаске провоцирует ожидание чуда.