Гонка со смертью

Конечно, она тоже не стоит на месте, и если еще несколько лет назад подобные операции продляли жизнь больному на полгода-год, то сейчас можно говорить, что, если всё пройдёт успешно, вы проживете… может, два, а может, и десять лет. Этого никто не может сказать с точностью.

Сказав это, врач снова поднял взгляд на парня. Тот что-то напряженно обдумывал.

– А вы не могли бы дать мне рецепт на обезболивающее. Только какое-нибудь помощнее, чем в прошлый раз.

– Само собой, – сказал доктор и, взяв на столе бланк для рецепта, задумался, – в прошлый раз я вам назначал обезболивающие анальгидной группы, значит, теперь возьмите «Кетанов».

Ярослав взял рецепт и, попрощавшись, направился уже было к выходу из кабинета, как вдруг остановился и, повернувшись, спросил:

– А если без операции, то сколько мне осталось?

Врач лишь пожал плечами.

– Это тем более прогнозировать сложно. Я не наблюдал за опухолью в динамике, так что… может, пару месяцев, а может полгода. Но, не думаю, что больше.

«Полгода», – отдалось эхом в голове парня, когда он закрыл за собой дверь.

Он догадывался, что дело плохо, но всё же до последнего не верил, что настолько. Догадывался еще с тех пор, как у него начала часто болеть голова, и боль нельзя было снять ни одним из имевшихся в домашней аптечке обезболивающих. Догадывался, когда его вдруг ни с того, ни с сего, стошнило на остановке, и люди вокруг смотрели на него с пренебрежением, конечно же, считая, что парень перебрал с выпивкой.

Догадывался и тогда, когда невропатолог в поликлинике направил его сюда в онкодиспансер. Но каждый раз думал: «Да ну на фиг, это не может случиться со мной. Я еще молодой для такой херни».

Теперь, выйдя из кабинета онколога в тёмный, освещённый тусклым светом, проникавшим из приоткрытых дверей палат, коридор, Ярослав окончательно понял, что в лотерее жизни ему достался довольно неприятный приз. Мысли роем диких пчёл жужжали в его и без того ноющей от боли голове. Но, какими бы разными они не были, все сходились к одному – еще немного, и его не станет.

В это было сложно, почти невозможно, поверить, но неумолимый голос реальности твердил, что так и есть.

На лестнице парню вдруг стало плохо, и он вырвал прямо перед протирающей ступеньки уборщицей.

– Вот, скотина! Только же пол помыл+а! – возмутилась женщина, – Нализался уже где-то!

– Да пошла ты на хуй! – рявкнул на неё Ярослав, собрав воедино всю мощь своего голоса.