Русский частокол

– А коли соберут?

– Тогда тебе придется обойтись без наложницы.

– Но ты же обещал?

Ильдуан повысил голос:

– Что обещал? Я сказал: может, возьмем. Разве не так?

– Так. Но я думал, для меня…

Тархан прервал сына:

– Поглядим поначалу твою девицу, стоит ли она того, чтобы из-за нее подымать шум.

Они вскочили на коней и медленно поехали по селу.

Женщинам и девушкам пришлось выйти из жилищ. Старейшина передал наказ бить лис, белок и куниц, для того треба мужикам идти в лес на охоту, женкам проводить их и заниматься хозяйством.

Джабу, следуя рядом с отцом, внимательно всматривался в лица девиц, что попадались по дороге. Их было много, но той, что он заприметил на вчерашней гулянке, не было.

Отец ехал рядом, позади следовали воины. Тем все равно. Они готовы исполнить любой приказ тархана, больше от них ничего не требовалось.

Объехали всю Вабежу.

Ильдуан спросил сына:

– Ну и где твоя девица?

– Я не видел ее.

– Многие вышли, но есть, кто спрятался. И не выйдет, покуда мы тут.

– И что делать?

– Надо как-то прознать про ту девицу. Хотя, я бы на твоем месте выбросил ее из головы. Хотя… утром дозорный докладывал, что еще на заре в селе мужики были на ногах. И из Вабежи выходил всадник, в село приезжал полянин из Рубино. Всадника вернули на село. Потом все успокоилось, приезжий убрался обратно в Рубино. Что бы это значило?

Молодой Джабу пожал плечами:

– Кто этих полян разберет!

– Нет, так просто из-за мелочи такой суеты не будет.

– Она может не знать.

– Женщина, Джабу, не вмешивается в дела мужиков, а ведает иногда больше их.

Он повернулся к воинам:

– Савар!

– Я, господин, – ответил первый из троицы всадников.

– А ну, останови ее.

Испуганная женщина едва не выронила ведро, когда дорогу ей заступил хазарин.

– Стой, надо говорить господин.

– А чего со мной-то?

– Не знает. Стой тут, ждать!

Подъехали отец и сын, спешились.

– Не бойся, – сказал тархан. – Я желаю спросить тебя, ты должна ответить, ответишь – пойдешь домой.

– Коли ведаю, о чем желаешь спросить, отвечу.

– Чего у вас на селе утром суета и беготня была?

Женщина облегченно вздохнула. Про ночные и утренние события она знала.

– Так в ночь сын старейшины Рубино, Вавула, умыкнул дочь Кобяка.