Зона поражения

– Понятно, – кивнув головой, произнёс главарь и, встав со стула, стал не спеша прохаживаться к окну и назад.

– И что делать будем? – спросил Кузьма.

– Что делать? – задумчиво повторил за ним Александр, – Для начала будем думать. И думать будем хорошо. Потому что, если еще раз лоханёмся, делать в Белореченске нам будет больше нечего. Никто нас здесь уважать уже не будет.

– Да чё тут думать? – подал голос рослый брюнет – один из парней, которые до этого смотрели фильм на планшете, – По-моему, всё ясно – Пугач продаётся русским.

Надо гасить суку!

– Да?! – раздраженно скривился Шелест, – А мне ни хрена не ясно! Он же, гандон, осторожный! Не дал же согласия. Так за что мы его будем гасить? Для этого народ нужно собрать, у самих нас ничего не получится. А народ соберём – что мы им скажем? Что будем мэра снимать, потому что ему хмырь столичный предложил с Россией работать? Но никто же не слышал, что он согласился.

– Но он и не отказывался, – подал голос Кот, – если бы он вообще не допускал такой возможности, то отказался бы сразу, да еще и Зинченка ментам сдал бы.

– Кот дело говорит, Саня, – одобрил слова товарища Кузьма, – Пугач просто думает, как своей жопой на больше стульев сесть.

– Так и есть, и мы все это знаем, – согласился с ним Шелест, – но нужно бить наверняка, понимаешь? Что бы уже не встал, – мужчина снова обратился к Ярославу, – давай прослушаем, что ты там записал.

Парень растерянно посмотрел на него и сказал:

– Дело в том, что мой приёмник пока только передаёт, но не записывает.

Так что никакой записи нет.

– А сразу сказать нельзя было?! – накинулся на него мужчина, – Может, ты всё это придумал, чтоб нас подставить? Может, ты тоже к ним переметнулся?!

– Да ты чего? Я же свой! Как ты вообще на меня такое можешь думать?! Я же всегда…

Голос Ярослава дрогнул, и, казалось, он вот-вот заплачет.

– Да знаю я, что свой, – с улыбкой произнёс Александр, – только вот без доказательств нам мало кто поверит.

Разве что такие вот свои, как и ты. Остальные уже сидят тише воды-ниже травы. Всем надоело воевать, они уже не хотят протестовать ни против чего. Вот в чём проблема. Бедность убивает в людях патриотизм.

– Но в нас же не убила, – твёрдо сказал Ярослав.

– Не все люди рождены быть свободными, большинство всегда будут рабами.

На некоторое время в офисе повисла тишина. Все напряженно обдумывали ситуацию.