Флирт с одиночеством. Роман

Враги, которые ставят у водопоя железные капканы. Враги, которые создают гром и молнию, пытаясь отпугнуть его, бесстрашного Калли. Сейчас он разметает их вдребезги, а потом буря спрячет убитых и обломки повозок. И если повезет, он, Калли, напьется жгучей воды из раздавленных бочек, и одурманенный будет трубить на всю пустыню о своей славной победе. И пусть его слоненок радуется вместе с ним, прыгая по белым облакам, а нежная Эбби спустит с неба сочную гроздь дикого винограда и будет щекотать хоботом ему брюхо, как когда-то давно, когда они были вместе…

Вдалеке караванщик различил огни Алья Масоро и облегченно вздохнул.

Калли никогда не видели у больших городов. Да и сама песчаная буря поворачивала куда-то влево, словно внемля молитвам милостивому Аллаху. Али воздал Ему вновь и, взяв в пригоршню несколько кофейных зерен, стал монотонно жевать. Ему было стыдно, что накануне он поддался соблазну и нарушил строгий запрет не пить алкоголь, положившись на темноту ночи.

– Как ты можешь есть такую дрянь!? – возмутился Альберт, – даже верблюды не едят это.

– Это лучше, чем курить табак, хочешь? – и караванщик, громко причмокивая, протянул Альберту свою широкую ладонь с зернами.

– Нет, спасибо, у меня от них начинается изжога, – экспедитор поморщился.

– Изжога у тебя из-за злобы, – ухмыльнулся Али, – моя старуха говорит, что надо больше мечтать, чтобы быть здоровым.

– Мечтать? Да я еще тот известный мечтатель! – возмутился экспедитор и гордо ударил себя в грудь.

– О чем же ты мечтаешь, интересно узнать? – хитро прищурился араб. Он явно относился к своему чернокожему другу с каким-то снисхождением, что бесспорно поддевало самооценку последнего.

– Я мечтаю, чтобы все женщины были птицами, – прошептал Альберт, чтобы никто из посторонних не слышал, о чем он говорит.

– Это почему же? – удивился Али. – Какой в этом толк, друг? Ты хочешь, чтобы их разноцветные юбки парили над нами? Запомни, – и он многозначительно поднял палец вверх.

 – Аллах поставил мужа выше жены.

Верблюды неожиданно встали как вкопанные, и капитан каравана крикнул что-то на арабском, чтобы предупредить охрану. Ему сразу отозвались с разных сторон, и он, стараясь не показывать тревогу, повторил свой вопрос:

– Почему же ты хочешь, чтобы женщины были птицами?

Экспедитор тоже почувствовал приближение опасности.