Иди как можно дальше. Роман

В купе уже был попутчик с приятным лицом, худощавый мужчина лет тридцати, сильно заросший. Его длинные, вьющиеся волосы доходили до плеч. На нем была поношенная солдатская форма. Казалось, что он из нее давно вырос. Местами она была очень коротка ему. Революционер кивнул в знак приветствия, но солдат никак не отреагировал. Взгляд у него был отрешенный. Некоторое время они молчали, сидели напротив друг друга и ждали отправления поезда. От внезапного тепла их разморило. Снег таял на их одеждах и лицах, превращаясь в бисер.

Революционеру стало грустно, воспоминания о расставании с родными ему людьми не давали покоя. Только сейчас он заметил, что попутчик был бос.

– Надо уметь через боль рождать свет… – нарушил молчание солдат и запел себе под нос что-то завывающее, степное, отчего стало еще тоскливее.

В коридоре раздались крики. Возмущалась женщина. Она требовала начальника поезда, каких-то свидетелей. Проводник успокаивал ее. Революционер невольно выглянул из купе на шум и признал в дебоширке ту самую блондинку в белых элегантных сапожках, которую он видел в интернет-кафе.

Она заметила его, обрадовалась, как давнему знакомому, и потянула свой чемодан за собой.

– Я с ним! – указала она на революционера своим утонченным пальчиком. – И хватит меня лапать!

– Черт знает что, а не купе! – возмутился проводник. – У этого, – и он кивнул в сторону босоногого, – военный билет потерялся, а эта, прости Господи, иностранка с просроченной визой!

Он выглянул из-за плеч скандальной женщины и посмотрел на революционера так, будто тот был единственно порядочный человек в поезде.

Маленький рост, короткая шея, яйцевидная голова, толстые, как у африканца губы – все в проводнике казалось безобразным. Его глаза расширились от возмущения, птичий нос крючком вытянулся, готовый всех поклевать к чертовой матери, а щеки надулись, словно набрали полный рот орехов.

Между тем, блондинка, не обращая внимания на его возражения, с боем пробралась в купе и поставила чемодан на сиденье рядом с революционером.

– Этот гадкий пингвин, мальчики, меня не пускает… – пожаловалась она сидящим мужчинам.

– Чего Вы к гражданочке пристаете? – спросил босоногий таким безразличным голосом, глядя в заснеженное снегом окно, отчего работник железной дороги спасовал.

– Извините, я не могу позволить ей…

– У меня билет же есть! – и женщина не на шутку разозлилась. – Я же его приобрела, проблем не было.

– У Вас просрочена виза.