Домик могильщика на улице Сен-Венсан, или Парижский шоколад бывает горьким

 – Слышал, что твой хозяин набирает новую команду…

– У меня нет хозяина! И мне плевать на Брюно! Сколько раз я тебе говорил… – кипятился Базиль. – А этого шустрого кирпич догонит.

– Правильно. Такое спускать нельзя. Сегодня он плюнул в тебя, завтра трахает твою жену. Как кстати Камилла?

– Пригласила на карнавальную самбу, – нехотя ответил Базиль. Он вообще не любил трепаться о своей бывшей.

– Тебя?

– А что такого? В конце концов, мы теперь просто друзья.

– Ну-ну, друзья, – съязвил Миньо, усмехнувшись – Дать вам, ребята, дать волю, и Вы вцепитесь друг в друга, как кошка с собакой.

– Не заводись. Тебе то что? – и Базиль резко вырвался вперед по аллее так, что Миньо, чтобы его догнать, пришлось из-за всех сил срезать по газону. Было смешно наблюдать, как лысый толстячок работает локтями, точно игрушечный паровозик дышлами.

– О Боже! – вдруг завопил он, начиная как будто прихрамывать.

Базиль остановился. Как всегда почесал подбородок.

– Ну что опять?

Так и есть. Миньо вляпался своей белой кроссовкой в собачье дерьмо.

Но чего удивляться? Миньо всегда такой – вечно куда-нибудь да вляпывается.

– Ты всегда вспоминаешь Бога, когда вляпался?

– Опять ты со своими нравоучениями! – теперь вскипел и Миньо, отчаянно пытаясь обтереть о траву свою запачканную обувь. – Лучше иди на карнавальную самбу.

– Я не пойду.

– Почему? Ведь она тебя пригласила. Заметь: меня нет! А зря! – и Миньо попробовал сыграть бедрами какое-то подобие латиноамериканского танца. – Я бы с удовольствием развеялся.

У Камиллы всегда были отличные подружки. Карнавальная самба. Ммм. Не представляю, что это такое…

– Обычная тусовка в масках. Сейчас по всему Парижу карнавальная самба, никуда ходить не надо.

Они пробежали еще немного, Миньо стал заметно сдавать и хватался за печень с охами и ахами. На него было жалко смотреть. Даже ветровка взмокла на спине. Того гляди и свалится где-то и свернется калачиком. Но Базиль не щадил приятеля и придал зачетный импульс на первом же лестничном подъеме.

Что поделаешь. Все лестницы для него всегда ассоциируется с Монмартром. Вот и знакомые места. Стоит поднажать, чтобы не выглядеть в глазах соседей полудохлой клячей. Пусть знают, что Медвежонок еще в форме. Он даже гордо выпрямился, поворачивая на довольно живописную улочку Шевалье де ля Барр.

– Ну, все, я тебя вывел, дальше сам, – встал на дыбы Миньо где-то далеко позади.

От усталости он даже вперся плешью о первую попавшуюся стену.