Домик могильщика на улице Сен-Венсан, или Парижский шоколад бывает горьким

– Мне нельзя! – запротестовал Мош, осторожно принюхиваясь. – Меня просто убьют, если узнают.

– Бери, кому сказал! Уж не дать ли тебе лучше эту кислятину? Что скажет на это твоя мама, а? Цыц! Давай, давай, шевели клешнями! Тяжело?

– Тяжело, месье.. – пыхтел мальчик, согнувшись под внезапно отяжелевшим ранцем. Буженину в своих руках он старался не замечать и смотрел куда-то под ноги.

– Да, это тебе не журналы Playboy в школу таскать, – захохотал Базиль.

– Пожалуйста, только не говорите маме…

– А ты думаешь, она не знает? Наивный.

Мош обреченно вздохнул.

– Это уж точно… Но все же, умоляю Вас, не говорите, месье, о журнале. Я честно выиграл его в дрейдл.

– Во что?

– Ну, в такой специальный волчок, месье. Мне сегодня чертовски везло. Четыре раза выпал шин.

– Слушай, я ничего не смыслю в том, о чем ты тут бормочешь, но эта болтовня забирает силы.

Мальчик, действительно, сник. Слава богу, идти было недалеко, иначе прохожие вызвали бы жандармов, обвиняя Базиля в использовании детского труда.

– Ну, вот и пришли.

– Да, пришли, месье.

Неказистый старинный домик ждал их. На подходе Базиль обогнал Моша, который с каждым шагом плелся так, что готов был вот-вот упасть. К тому же, самодельная игрушка, привязанная к ранцу, гремела на всю улицу, привлекая внимание.

– Зачем ты ее прицепил? – не выдержал Базиль.

– Она отпугивает собак, месье.

– А ты ходи с этим куском буженины, и тебя будут любить.

– Бесполезно, месье. Я пробовал их кормить. Они еще пуще злятся, кусаются. Это какие-то собаки-антисемиты.

– М-да… А кто же тебя так, сынок, отделал? Тоже антисемиты?

– Нет, месье. Одноклассники… – ответил Мош. – За то, что я ем «бутики» – сыр и курицу или что-то такое…

– И что из этого?

– Ну, как же, месье! У нас нельзя совмещать молочное и мясное, а мама мне постоянно это кладет в ранец. Она все еще злится на папу за то, что он не оставил нам коды к своим банковским карточкам.

– Ну и дела! Выходит, расплачиваешься за грехи предков…

– Что правда, то правда, – продолжал гнусавить мальчик, еще больше веселя своего старшего спутника. – У нас же серьезная ортодоксальная школа. Все помешаны на религии.

– Я бы тебя перевел куда-нибудь попроще… Например, в Диснейленд.

– Ох, месье, жаль, что Вы не мой опекун, – и мальчик вздохнул, что Базилю даже стало жаль его.