Мечта о Мексике. Весёлая история

– Прутик? – Анатолий Петрович нахмурился. – Это, дорогуша, не прутик.

Он действительно держал в руке черенок винограда.

– Это память, это черт знаешь что!

Он встал ногой на трап и еще раз оглянулся. Все было уже в снежной пелене, пустой автобус еще стоял и тарахтел у трапа, словно специально ждал его, Анатолия Петровича.

– Скажите, Вы зайцев боитесь? – спросил он свою навязчивую собеседницу, грузно поднимаясь по трапу, но она ему не ответила.

«Интересно, что сказала бы Людка, если бы увидела меня, поднимающегося по трапу самолета, улетающего в сторону Мексики, ну, что бы она сказала, увидев меня, держащего за руку вот эту мадам?»

И он четко представил Людку, крутящую пальцем у виска.

– А Вы случаем родом не из Сыктывкара? – успел спросить он обозленную на его медлительность стюардессу, когда за его спиной тронулся трап.

Бар открывается только на высоте семь тысяч метров

– Пожалуйста, не занимайте проход, – улыбнулась ему стюардесса в белоснежной блузе с длинными рукавами и желтой, бросающейся в глаза, юбке.

Анатолий Петрович почесал затылок, растерянно оглядываясь по сторонам. Раньше он никогда не летал на таких самолетах. Разве что иногда в Минск, когда был мальчишкой, пиво дешевое попить. Там оно стоило в разы дешевле, а разница с лихвой покрывала затраты на билеты. Паспорта не требовались. Время полета занимало обычно часа полтора, так что приходилось прогуливать уроки, а к обеду уже быть дома, по дороге поливая каждый куст.

«Эх, было время…», – вздохнул он с ностальгией.

– Какое Ваше место? – разбудила его от дум стюардесса и, осторожно выхватив из его медвежьей лапы билет, указала в сторону хвоста самолета. – Вон туда, пожалуйста. У иллюминатора. Проходите, проходите! Скоро взлетаем.

Она все еще улыбалась, но видно было, что медлительность и неповоротливость Анатолия Петровича раздражали ее. Он действительно вел себя, как слон в посудной лавке, наступая незадачливым пассажирам на ноги и задевая их ручные клади.

– Pacta sunt servanda, – загадочно погрозил стюардессе указательным пальцем Анатолий Петрович.

– Я не понимаю, – виновато улыбнулась она и невольно шмыгнула напудренным курносым носиком, пропуская Анатолия Петровича мимо себя.

– Pacta sunt servanda, – повторил он опять уже громче, и, видя недоумение пассажиров, с одолжением перевел: «Договора должны соблюдаться».