Мечты сбываются. Сказки для взрослых

К тому же, спросить нужную дорогу было не у кого, так как более-менее приличные прохожие спешили куда-то, а бродившие по близости орды оказались туристами на одно лицо, лопочущими на непонятном наречии. Именно тогда благородный рыцарь из фантазий нашей поэтессы стал приобретать дикий нрав степняков, желтизну кожи, и даже некую скифскую раскосость глаз.

– Как дойти до дома российских поэтов? – спрашивала она напрасно у одного из них и на английском, и на французском. – Я опаздываю на творческий вечер.

Но степняки радостно улыбались, будто были рады, что она заблудилась, щелкали ее фотоаппаратами на память, снимали бедняжку на камеру и, в конце концов, предложили встать с ними в общую гигантскую очередь, ведущую к платным туалетным кабинкам синего цвета.

Поэтессе, и вправду, приспичило после выпитых незадолго до этого двух бутылочек пива, и ее блуждающий взгляд искал укромное место. Но не делать же такие интимные дела на скошенных городских газонах? И она впервые с ностальгическим чувством вспомнила свой вмиг осиротевший с ее отъездом хутор, его могучие просторы, и каждый куст калины, под которым можно было присесть и ни о чем не думать… И сейчас, в окружении чуждых ей этих все время улыбающихся кочевников, у нее невольно создавалось впечатление, что в той дальней заветной синей кабинке показывают всем поочередно какую-то жуткую трагикомедию, и каждый, заходя туда, рискует утонуть от переизбытка естественных надобностей.

Но все равно она какое-то время безропотно стояла, а образ ее благородного рыцаря мельчал и опускался ниже плинтуса, пока не превратился в мычащего пьяного бомжа, распластавшегося на ступеньках великолепного здания в стиле рококо с башенками из красного кирпича и с неоновой вывеской «Стоматология».

Поэтесса, всегда неравнодушная к прекрасному, тут же отлучилась из очереди и, осторожно перешагнув через своего рыцаря, дернула на себя дверь обнадеживающего заведения. Контора внутри оказалась цивильная, отделанная мрамором, а полы блестели так, что в них отражались хрустальные люстры.

На ресепшне сидела строгая дамочка с выражением скучающего бульдога, которая вся оживилась, как только раздался звон дверного колокольчика, и на пороге показалась наша героиня с чемоданом.

– Здравствуйте! – просияла секретарша, показывая отменные лошадиные зубы. – Вы к Илье Юрьевичу по записи?

– Можно сходить в туалет? – спросила робко поэтесса и стала озираться по сторонам, впечатленная лепниной и фресками.