Дом у Желтой горы

В следующем месяце должны начать новый объект. Говорят, что что-то серьезное. Начальник потихоньку крутится, ищет нам работу. Другим меньше везёт. У меня знакомый с Житомира – тоже строитель, так говорит, что у них вообще работы нет – половину посокращали, а остальных отправили в отпуск за свой счёт.

– Да, трудные сейчас времена, не спорю, – понимающим тоном сказал Сергей, и как бы между делом спросил, – а как там рыбалка, давно ездил?

– На выходных был в Яблунивке – за полдня поймал пять карасей и всё.

– Слышал, что сейчас в Дроздах неплохая рыбалка. У меня знакомый был позавчера, так говорит, заехал ненадолго – часа на два, поймал три щуки от кила двести до двух с половиной, и два карпа каждый больше трёх килограммов.

– Да, неплохой улов за такое время. Думаю и самому не мешало бы туда съездить.

Коваленко старался поддерживать разговор с людьми, от которых ему было что-то нужно просто для того, чтобы создавать видимость, что ему интересны эти люди помимо их общих с ним дел.

На самом деле ему могли быть совсем безразличны темы, на которые он с ними разговаривал. Так было и с Петровичем. Сергея, хоть он был заядлым охотником, рыбалка совершенно не интересовала. Просто нужно было о чем-нибудь говорить с человеком, который командует строительством его дома. Но тратить много времени на это он не хотел:

– Ладно, пойду пройдусь. Хочу посмотреть дом, насколько он готов.

Петрович кивнул и направился к «Жигулям». Открыв багажник, он принялся что-то там искать.

Новый хозяин не спешил осматривать свои владения. Хоть и не один год занимал начальственные должности, он никак не мог отделаться от привычки «любая работа начинается с перекура», свойственной больше людям, которые исполняют физический труд. Эта привычка привязалась к нему с тех времён, когда он был еще не председателем колхоза, а простым трактористом.

Он достал из нагрудного кармана своей рубашки пачку «Президента» и зажигалку, вытащил из пачки сигарету и, подкурив её, сделал глубокую затяжку.

Тем временем принялся рассматривать территорию вокруг дома. Кирпичный забор, возвышавшийся на два с половиной метра, выглядел довольно массивно. Сначала Сергей Павлович думал построить забор поменьше, но вскоре изменил своё мнение. Вряд ли кто-то приедет сюда специально, чтоб его ограбить, а вот местные могут что-либо стянуть со двора. Селянам он никогда не доверял, хотя сам вырос в деревне – может, поэтому и не доверял.