Тайна окрестности Маата Саидан. Другая история

Последней уходила Марта, и Гораций позволил себе посмотреть вслед на ее соблазнительные черные ягодицы.

– Что, старина, скажешь? – заметил Император тоскливый взгляд своего советника. – Во всей Империи не сыщешь более прекрасной женщины, чем эта вавилонская принцесса! Клянусь Юпитером, я бы отрубил голову тому, кто усомнился бы в этом!

– Тогда отруби ее мне! – сказал Гораций, почтительно поклонившись.

Этот дерзкий выпад советника означал только одно. В силки римлян попалась знатная птичка.

– Дай полотенце, – скомандовал Лучезарный и стал вылезать из ванной.

Когда Гораций хлопнул в ладоши, один из охранников, одноглазый Невс, втолкнул в шатер молодую девушку с коротко остриженными волосами. Она упала в ноги Императору и замерла. Потом она подняла взгляд больших синих глаз, полных ненависти, на того, кто методично грабил и убивал ее свободолюбивый народ, и невероятная красота лица ее поразила Лучезарного.

– Пергалеска? – спросил он у советника, любуясь добычей.

Девушка презрительно отвернулась, но Император, обмотанный в полотенце, грубо взял ее за подбородок и заставил посмотреть в глаза.

– Предупреждаю Вас, о Лучезарный, она как дикая кошка! И очень острые когти! – усмехнулся Гораций.

– Развяжи ей руки! Пусть покажет себя, – приказал цезарь, – никогда прежде я не видел такое прекрасное тело.

Гораций развязал пленницу и схватил ее больно за локоть, точно коршун.

– Покажись! – приказал он уже стоящей на коленях девушке и насильно наклонил ее голову. – И учти, тебя ждут мучительные наказания, если ты не послушаешься.

Девушка, услышав предупредительный тон старика, привстала и, поняв, что от нее хотят, повернулась на цыпочках вокруг своей оси. При повороте ее изящные плавные руки были подняты кверху.

– Откуда она, о друг Гораций? – воскликнул покоритель варваров, любуясь женскими прелестями. – Она точно выточена из белого мрамора нашим непревзойденным Астилом!

Советник почтительно кивнул.

– Сам неуловимый Илла прислал ее к нам, чтобы упросить нас отступить и прекратить гонения пергалесцев.

Император с любопытством обошел девушку.

– И все-таки жаль, что мы не взяли ее в бою… – сказал немного погодя.

– Илла предлагает нам мир без каких-то условий, – почтительно поклонился советник, – и дарует тебе, о Лучезарный, свою единственную дочь.