Столкновение

Вот вы какими вещами занимаетесь, что же пообещали? Детей? Парочку «неучтенных» вещей? И никакая это не надежда, если для достижения одного делается ущерб всему остальному. Я знал, знал, что вдали от цивилизации творится варварство и беззаконие, были слухи про бесплодные земли с людьми, позабывшими свой облик, оставленные на произвол судьбы. Но никогда бы не поверил в такое, что видят мои глаза и слышат мои уши! Словно колонии не хватает других забот.

Отец вышагивал по комнате, заложив руки за спину. Его трясло, он понимал, что бессилен перед Надзирателем.

Катанга бесконечно далека от Основного круга, а Близкий круг, состоявший из зелёно-голубого Меркурия, Венеры, Земли и Марса, никогда не вылезет из своей порочной обители.

Ему представилось, что Терра-Империум сознательно высылает как можно дальше от себя: умри или выживи. Здесь не построят портал, пока не появится с десяток городов, очень долго не будет ни полиции, ни суда, ни закона; все дела будут завязаны на одном человеке и его помощниках. Отец остановился, посмотрел на комнату, где работал Надзиратель: многое крадено с корабля, а вещи, привезенные с собой, отдавали напускной столичной роскошью; казалось, что если ударить кувалдой по стене, то золотая пыльца осыпется с потолка, предметов и одежды, останется белый, ничего не стоящий пластик и невзрачный торгаш в погонах полковника.

– Презренное дело. Мрак, тьма. Не буду в этом участвовать. Благословение на рабство возмутительно, – сказал Отец. – Но своим призванием я обязан смирять зло и помогать родиться добру.

Никто не помешает мне вступаться за угнетенных.

«Идеалист», сказал себе Надзиратель.

– Что ж, если вы не будете препятствовать исполнению планов колонии, мой долг не препятствовать вам. А теперь выслушайте, не перебивайте, и после этого вы свободны. Сегодня мне пришлось застрелить человека, не по своему желанию. Вальтер, классический, с немного укороченным стволом, зато удобный для применения в движении. Убийство Оли – это мой долг перед колонией, да, очень своеобразный и, надо признаться, жестокий.

Контроль над рассеченными с виду кажется очень простым, но вы, похоже, забылись, расслабились, не хочу говорить по-солдатски, но всё-таки забили болт на основную работу. Напомню, Отец, вы сюда приехали не цветы собирать, а сдерживать психологические издержки от долговременной синхронизации сознания с машинами. Пропуски сеансов с рассеченными оказались чреваты. Надеюсь, больше мне не придется возвращаться к данной теме.