Лабрис: Уровень 2

Судя по первым признакам, тот намеревался схлопнуться через секунд десять – пятнадцать. Она уже научилась чувствовать такие вещи. Если не нырнуть в него сейчас, то… но, елки палки, вдруг эта девица и впрямь может чему-то ее научить?

Черноволосая правильно поняла ее сомнения:

– Скажи адрес, я пришлю письмо, – все так же иронично произнесла она.

Сложный длинный емейл диктовать времени не было. Все эти «эс как доллар» и тому подобное. Поэтому она крикнула «Москва, 119517, абонементный ящик 77». Пару месяцев назад она завела себе такой, чтобы хоть где-то получать корреспонденцию и мелкие посылки из Китая.

Портал задрожал и медлить было больше нельзя. Надя прыгнула в сокращающуюся дыру рыбкой, и вывалилась в коридоре хостела с таким грохотом, что перебудила всех.

Она и не надеялась на то, что неизвестная сдержит слово, но письмо обнаружилось в ящике на почте уже на следующий день. Надя думала хоть по штемпелю узнать куда ее тогда занесло. Девушка в бассейне говорила по-русски, так что вряд ли ее выкинуло за границу… хотя кто его знает.

Может это была вилла русского олигарха где-нибудь на Багамах. А если та черноволосая умеет открывать разрывы по собственному желанию в нужное место, то бассейн вообще мог находиться где угодно.

На письме не было ни штемпеля, ни марки, ни никаких-либо иных отметок, как будто темноволосая лично принесла его сюда, уговорила почтальона открыть ячейку с номером 77 и положила туда конверт.

Внутри обнаружилась начерченная от руки схема пути до «Двери» – она так и называлась, с большой буквы – и короткая инструкция идеальным каллиграфическим почерком со старомодными вензелями в каждой букве.

Чтобы так писать надо никуда не спешить и тщательно выводить каждую фразу, неторопливо обмакивая перо в чернильницу.

«Хочешь разобраться в себе, иди туда», – велела короткая приписка в конце. Больше обладательница удивительного почерка ничего не объяснила. Письмо ощутимо пахло сандалом и цветами.

Та самая «Дверь» ожидала Надю в конце бетонного коридора с таким слоем пыли на полу, что было понятно, что тут уже лет десять никто не ходил.

По телу разливалась нервная дрожь и даже кончики пальцев начало покалывать. Неужели сейчас она поймет, как приручить свою особенность и сможет жить как все? Вернуться домой, иметь постоянные отношения и друзей… все это казалось ей уже нереальной мечтой.

Железная, окрашенная черной краской дверь пугала огромной замочной скважиной. В инструкции ничего не говорилось про ключи.