Отельер cмерти

Брелоки второго этажа выглядели более привычно – простые деревянные цилиндры светлого дерева с номером на торце.

«Интересно, почему тут не сдают ключи, когда выходят гулять в город? – подумал он. – Ведь таскать такой брелок с собой неудобно». Но хозяйка вроде однозначно сказала, что если ключ в ячейке, то номер свободен.

Лев повернулся к листку с номерами телефонов. Там было всего три строчки:

«Пал Саныч

В случае происшествий

Скорая помощь».

Везде были указаны мобильные телефоны.

«Происшествий… какие еще на фиг происшествия?! – пробормотал Лев.

 – А скорая, видимо, для психов, раз номер не 103. Она тут в самый раз будет».

Лев оглядел стойку. Со стороны посетителей она была высокой, чтобы было удобно стоя опереться на нее локтями. На верхней поверхности не было ничего, кроме одинокого старинного звонка для вызова сотрудников, если гость пришел, а портье вдруг где-то шляется. Со стороны Льва у стойки был еще нижний этаж в виде столика, скрытого от глаз гостей. На нем стояло три телефона.

Такие он видел только в старых фильмах. Один совсем старинный, в стиле дореволюционных аппаратов, был сделан из красного дерева. Золоченая трубка покоилась на изящных золотых рычагах и соединялась с базой витым тканевым проводом. На корпусе была имитация старинного телефонного диска, но на месте дырок для пальцев были привычные кнопки. Лев поднял трубку и послушал гудок. С этим все было понятно. Скорее всего, городской телефон.

Второй был простой глянцевой пластиковой коробкой кремового цвета с такой же трубкой.

На корпусе было два ряда по тринадцать кнопок с проставленными номерами комнат, а также особняком торчали белая и черная кнопки. Тут тоже было понятно. Внутренний телефон для связи с гостями и поварихой.

Третий аппарат был угольно-черным, матовым и не имел кнопок вообще.

Он снял черную трубку с рычагов и поднес к уху.

– Слушаю вас, – тут же ответил на том конце раздраженный низкий женский голос.

– Э… простите, я ошибся, – он тут же положил трубку на место.

Голос явно не принадлежал ни хозяйке, ни поварихе. Лев поежился и на всякий случай отодвинул телефон подальше.

Больше на стойке ничего интересного не было. Ни компьютера, ни бумаг, ни журнала для записи постояльцев. Лев почему-то был уверен, что в таких винтажных отелях гостей не вносят в компьютер, а непременно записывают в толстую книгу в кожаном переплете той самой перьевой ручкой, обмакивая ее в латунную чернильницу.