Живые отражения: Белая принцесса

Каждый, кто знал о существовании кодекса Красной Королевы, волей-неволей вспоминал о совершенных прегрешениях, самыми популярными из которых были несхлопнутые переходы – то есть те, которыми прошли только в одну сторону и до сих пор держат в натянутом состоянии – и контрабанда технологий в менее развитые миры. Продажа различных запрещенных веществ тоже жестоко каралась, но таких купцов на базаре не было. Чертова пыль приобреталась тихо, в темных узких закоулках ночной Праги.

Наста резко отпихнула в сторону особо навязчивого торговца, который, разглядев по округлостям формы, что перед ним девушка, сунул ей под нос какие-то цветные тряпки.

Ну и попал под горячую руку. Подруга сегодня была очень зла. Даже тот мимолетный восторг, который она испытала в самолете не развеял ее паршивого настроения. Вчера она здорово поругалась с Томом, который сначала не хотел отпускать ее в Прагу одну, а потом настойчиво навязывался в попутчики. Проблема была в том, что с ним то шанс быть узнанными возрастал многократно.

Конечно, и Наста, и я в свое время были героинями светских хроник, так что будь мы без шлемов, нас бы непременно опознали и уже через полчаса местные папарацци тайком фотографировали бы аристократку Александру де Ротт, обладательницу ледяного сердца, о которое разбились надежды и матримониальные планы не одного знатного жениха, и ее подругу, небезызвестную даму высшего света Анастасию Рябушинскую, которая неожиданно заявилась в столицу в форме Мрака.

Скандал, способный потрясти передовицы газет! Но, скрыв лица под шлемами, мы стали невидимками. Встретившись с нами взглядом, все отводили глаза.

Именно поэтому я не разрешила Насте взять с собой шпагу. По ней опознать бывшую мажорку, бившуюся на дуэлях с местной аристократией, было вообще проще-простого. Шпага то фамильная, передающаяся в роду матери. Ну и к тому же оружие все еще проходило как вещественное доказательство по следствию о покушении.

Подруге даже кровь с нее стереть пока не позволили.

С Томом было все иначе. С нами то простой народ никогда не сталкивался, а обитатели светских балов на рынок захаживали редко. Его отлично знало полгорода. Личный секретарь регента, главы Треста, да и вообще всего Западного Королевства. Эта должность когда-то открывала настежь любые двери, едва не срывая их с петель, так что Тома легко могли опознать даже в шлеме – просто по голосу и походке.