Потерянный свет

Сложив руки на груди, посетитель несколько секунд задумчиво глядел в окно, изучая трехметровый забор в сотне метрах от здания. Тяжело вздохнув, он не спеша вернулся обратно к стулу.

– Герман, ты меня узнаешь? – спросил визитер у парня, присаживаясь напротив.

– Антип, ты правда думаешь, что мне за несколько недель мозги уже препаратами выжгли? – Герман впервые оторвал глаза от пола, бросив на гостя усталый взгляд. – Такого итога ты ожидал, когда отправлял меня сюда?

– Не я направлял тебя, ты сам знаешь, – возразил Антип.

– Какое сегодня число?

– Двадцать девятое июня. Ты здесь четыре недели с небольшим, – ответил Антип, посмотрев на календарь в наручных часах.

– А прикид-то у тебя осенний. Голову мне морочишь? – с безразличием спросил Герман, рассматривая гостя. – В нашей полосе разве бывает в июне так холодно?

Говорил он немного протяжно и, кажется, сам этого не замечал. Антип только сейчас обратил внимание, что один глаз у собеседника прикрыт чуть больше, а в уголках рта скопилась засохшая слюна.

– Какого хера тебя так накачивают? Ты ведь не буйный был! – возмутился Антип.

– Я откуда знаю? – протянул Герман. – Дают таблетки, я жру… Если отказываюсь, то силой заставляют, – он еле заметно улыбнулся. – Но я больше не отказываюсь.

Он наконец ощутил грязь в уголках рта и бесцеремонно вытер ее и без того грязным рукавом пижамы.

– А ты так и будешь вопросом на вопрос отвечать? – спросил Герман вяло. – Беседа у нас что-то не клеится…

– Аномальное похолодание.

– Ясно… – бросил Герман, вновь принявшийся разглядывать свои порванные тапки.

С момента последней встречи он сильно изменился. Щеки впали, а под глазами проступили синеватые круги, свидетельствующие о недостатке сна.

– Я хочу тебе помочь, Герман, – начал Антип, присаживаясь напротив, но в ответ получил лишь язвительный смешок.

– Спасибо, обойдусь. После твоей последней помощи все стало только хуже.

– Я тут ни при чем, – возразил Антип.

– Значит, просто так совпало, что сразу после того, как я поведал тебе свою версию событий, мне увеличили дозировки препаратов, добавив к ним регулярные избиения и пытки…

– О чем ты говоришь?

Герман без лишних слов задрал рубашку пижамы, показав на торсе множество всевозможных оттенков синяков, разбавленных точечными ожогами.

– Вот суки… – выдавил Антип, не ожидавший увидеть подобное.