Пятеро смелых

 – Новиков улыбнулся, представляя, как это будет. – Столько времени знакомы, а позвать к себе до сих пор не удосужился. Посидим при свечах, поговорим по душам о будущем».

Внезапно он заметил, что транспортный вертолет начал снижаться. Машины подлетали к базе и выполняли последний разворот перед заходом на посадку.

Бойцы наконец-то добрались до жилого модуля, освободились от снаряжения и одежды, жутко грязной, пропитанной потом и кровью. Модуль сразу наполнился гомоном, шутками и смехом. У входа в душевую комнату образовалась очередь.

После душа спецназовцы посвежели, оделись в чистое и потянулись на улицу, в курилку, расположенную слева от крыльца.

Устинов травил очередную байку, вдруг посмотрел в сторону, на секунду замолк, потом радостно растянул губы в улыбке:

– Славка!.. Чтоб я свои усы подпалил, если это не он!

К курилке и вправду медленно ковылял Кудин, вполне живой, хотя и без особого румянца на впалых щеках. На голове белела свежая бинтовая повязка.

– Отпустили или сбежал? – спросил Новиков и подозрительно прищурился.

– Отпустили, – ответил Славка и уселся рядом с командиром на скамейку, разогретую солнцем.

– Врешь, как и всегда? Ты же еле на ногах стоишь!

– Брось, Паша. Я же не из поколения пепси! Чего мне в палате-то куковать? Доктор осмотрел, послушал, измерил давление и предложил полежать пару дней. Дескать, никакого лечения уже не надо, просто понаблюдаем, прокапаем, витаминами подкормим. Но я и в модуле могу отлежаться. С вами-то веселее.

Подполковник с сомнением повел плечами:

– Все же под присмотром врачей было бы надежнее.

– Да ну их к черту! Я после московской клиники смотреть на них не могу! От больничного запаха тошнит. Кровь из ушей не течет, голова не звенит, даже слух восстановился. В общем, здоров и готов к приключениям.

– Ну да, за час с небольшим полностью оклемался от контузии.

– Оклемался, командир. Ей-богу!

– А башку тогда зачем тебе перебинтовали?

– Для порядка. Правила у них такие, – нашелся Славка.

– Нет у нас водочки. – Командир тяжело вздохнул. – И кончай врать насчет «оклемался»! Я отлично знаю, когда ты гонишь пургу.

– Разве? – Славик заметно расстроился. – Меня голос выдает или мимика?

– Глаза твои распрекрасные.

– Можно поподробнее?

– Когда ты врешь, твой взгляд становится таким же непорочным и преданным, как у кандидата в депутаты.