Почти не преступление, но наказание

Но были ли услышаны Артёмом её исповеди? Нет, потому что он не хотел слышать, не хотел прислушиваться. Как он мог пренебречь её чувствами и доверием?

Осёл.

Теперь предстояло всё исправить. Главное, чтобы она не унывала, любым способом внушить ей положительный настрой, иначе уж точно ничего не получится.

– Крис, всё наладится. Успокойся, пожалуйста. Вот увидишь, скоро всё закончится, мы все вместе вернёмся домой и заживём прежней жизнью.

Кристина будто его не слышала. Она продолжала плакать, но даже на это сил у неё не осталось.

Девушка легла на кровать и свернулась клубком. Худое тело представляло собой жалкую пародию на те аппетитные формы, что когда-то обуздал молодой Артём. Он смотрел на этот несчастный комок страха, одиночества и отчаяния и чувствовал, как у него трясутся руки, как желудок сводит судорогой. Казалось, целую вечность Артём продолжал глупо сидеть рядом, не понимая, что делать дальше.

Наконец Кристина успокоилась. Не отрывая остриженной головы от подушки, не удостоив мужа взглядом, она сказала:

– Просто пообещай, Артём.

Если меня не станет, ты позаботишься о нашей дочери. Кроме тебя у неё никого не останется.

– Крис, не говори так. Мы прорвёмся, слышишь?!

Артём уже сам не знал, о чём думать. Он просто не мог поверить, что Кристина всерьёз говорит о нём и дочери в таком контексте. И всё же в её словах есть доля правды. Кроме него у девочки никого не было. Ни братьев, ни сестёр, даже хотя бы двоюродных. Только отец и единственная бабушка.

– Просто пообещай! – прокричала Кристина и вновь разрыдалась.

На крики прибежала медсестра и на непонятном Артёму языке попросила его удалиться. Женщина что-то ласково приговаривала Кристине, и он увидел, как спустя пару минут в палату проскользнула симпатичная девушка лет тридцати. Местный психиатр, работающий с больными и их родственниками.

В тот день у Артёма с женой впервые за всё время её болезни состоялся серьёзный разговор о смерти. Видимо, неосознанно они его упорно избегали. На этот раз Кристина не удержалась и высказала то, с чем жила все эти месяцы.

Тогда Артём не смог отогнать от себя ненужную, докучающую, жутко назойливую мысль: как же сложится его жизнь, если лечение не поможет?

Он думал об этом по дороге в съёмную квартиру. И продолжал бы думать до конца пути, и, наверное, ещё долго размышлял бы на эту тему дома, если бы не отвлёкший телефонный звонок.

Артём посмотрел на мобильник – номер российский, пензенский, но в списках контактов не значился.