Почти не преступление, но наказание

Они вместе хохотали, когда Артём дублировал эти звуки вслед за ней.

Однако когда мальчик видел перед собой шипящую незнакомку, ему было вовсе не до смеха. От звуков, издаваемых этой девочкой, Артёму становилось очень страшно, как в те моменты, когда он оказывался один в темноте. Это шипение было зловещим, не волшебным, но колдовским. Наверное, настоящие змеи издают примерно такие звуки, до смерти запугивая своих жертв. Но то, что произошло дальше, оказалось гораздо ужаснее любых шипений даже самых настоящих рептилий.

Девочка взяла ладони Артёма в свои руки и мерзким, старческим голосом сказала:

– Твои родители умрут, мальчик, – сказала она со злорадной ухмылкой. – А потом умрут те, кого ты любишь, а после умрёшь и ты. ТЫ УМРЁШЬ!

Затем она ослабила хватку, выпустила ладони Артёма и рассмеялась таким истеричным и глупым смехом, каким обычно смеются все дети, когда злорадствуют. Но что-то в этом хохоте было ещё, что-то, звучавшее совсем иначе.

Артём тут же во весь голос разревелся. Он сам не понимал, чего так сильно испугался: её, её слов или того, что представил смерть своих родителей? В слезах мальчик повернулся в поисках защиты и увидел маму, бегущую к нему от привокзального ларька.

Артём хотел со всех ног рвануть к ней, упасть в её объятия и почувствовать безопасность, защиту, тепло…

Но отец задержал его.

– Стой на месте, – спокойно сказал он. – Это всего лишь глупая и злая девочка, она ничего тебе не сделает.

Однако Артёма уже нельзя было переубедить. Он ревел всё громче, и единственное, чего ему хотелось, это окунуться в объятия матери, прильнуть к ней и не отпускать, пока все эти странные дети вокруг не исчезнут.

Пока не сгинут прочь женщины с чёрными волосами и весь этот кошмар не прекратится. Одна лишь мысль о смерти родителей приводила мальчика в беспамятство и побуждала вновь и вновь жалостливо всхлипывать.

Наконец мама впопыхах примчалась и прижала к себе ребёнка, время от времени кидая укоризненные реплики в сторону отца. Тот же погрозил пальцем девочке и велел ей проваливать.

Маленькая цыганка даже и не думала уходить. Она продолжала пялиться на мужчину с едва видимой ехидной улыбкой на губах. Артём не хотел смотреть на неё, но ничего не мог с собой поделать, периодически кидая взгляд на девочку.

К родителям подошла черноволосая женщина. Довольно стройная и симпатичная цыганка, укрытая яркими одеждами, отдёрнула девочку, прокричав ей что-то на незнакомом языке. Папа ругался, указывая на маленькую проказницу.