Почти не преступление, но наказание

Трудно сказать, возникло это чувство благодаря проповеди отца или же из-за попытки девочки-цыганки украсть его игрушку. Но после той истории при появлении цыган на горизонте (он никогда не видел их поодиночке) Артём старался обходить их стороной.

Спустя годы отвращение пропало, но неприязнь осталась.

Вот и теперь, когда цыганка, обойдя все машины вокруг, наконец добралась до чёрного «Лексуса», Артём показательно нажал кнопку стеклоподъёмника, и окно закрылось. Он уставился вперёд, пытаясь не встречаться взглядом с назойливой гадалкой.

Артём не верил ни в предсказания, ни в колдовство, но опасался гипноза, так как однажды на себе испытал его действие. А ещё он всегда верил отцу и не мог припомнить, когда тот ошибался.

Женщина не уходила.

Краем глаза Артём всё-таки поглядывал на неё и видел, как цыганка таращится на водителя сквозь боковое стекло. Но было что-то ещё. Он чувствовал на себе не просто её тяжёлый взгляд, скорее, испытывал необъяснимое чувство тревоги, словно ожидал нападения ядовитой змеи.

В конце концов не выдержав, Артём повернулся и посмотрел цыганке прямо в лицо. На миг его внутренности отозвались мелкой дрожью, желудок скрутило, и во рту появилась слюна, которую нужно было срочно проглотить, но никак не получалось. Парня настолько потрясло сильнейшее чувство дежавю, что стало страшно.

Он видел это лицо.

Да, оно стало темнее прежнего, да, теперь испещрено глубокими морщинами, а чёрные некогда волосы покрылись проседью. Но видит бог, Артём готов был поклясться, что это та самая женщина из его детства.

Всё тот же узкий разрез глаз и небольшие зелёные глаза, яркому цвету которых не дали угаснуть даже минувшие годы. Эти поросячьи глазки он вряд ли мог перепутать с чьими-то ещё. Такое совпадение казалось абсурдным, необъяснимым и просто невозможным, но от этого не становилось менее реальным.

А тем временем женщина прищурилась, словно ещё пристальнее принялась рассматривать Артёма. Он тяжело сглотнул. Происходящее казалось страшным сном, но складывалось впечатление, будто и она его узнала.

Узнала того самого мальчика, на которого когда-то смотрела с жалостью, игнорируя нападки стоящего рядом мужчины.

«А действительно… Ведь хуже уже не будет».

Артём проигнорировал советы отца, в мыслях извинился перед ним, но детский опыт не забыл. Он закинул в бардачок свои «Ролекс», телефон и кошелёк, а затем, опустив стекло, вновь посмотрел на женщину. Та лишь слегка улыбнулась.