Осколки Времен

Я пришел за вами. Мама и папа вас ждут. Ничего не бойтесь, слушайте меня и все будет хорошо.

Маленькие девочки, в знак понимания, испугано замахали головой в ответ. Охотник одним движением разрезал корзину-клетку сверху и вытащил от туда детей. Подхватив девчонок на руки, охотник стремительно выскочил из мрачной пещеры. Добежав до края поляны, где лежала оглушенная рыжеволосая ведьмачка, Вакхо поставил детей на ноги, и спросил:

– Сами передвигаться можете, бежать можете со мной?

Дети молча и активно закивали головами.

– Ну, вот и хорошо, вот и славненько. – Сказал Вакхо и продолжил: – А сейчас, нужно быстро-быстро убираться от сюда. Если не успеем выбраться от сюда, до заката, нас просто уничтожат, точнее сожрут.

И словно, в подтверждении слов Вакхо, из глубины, темной пещеры, раздался страшный вой и рык, переходящий, то ли в рокот, то ли в хриплый и зловещий смех. Охотник взвалил молодую ведьмачку себе на плечо, свободной рукой взялся за руки детей, и они все вместе, быстрым шагом, почти бегом, направились из лесу, подальше от этого скверного места.

Через некоторое время беглецы добрались до отмеченного охотником, памятного дерева. Прошагав с детьми, еще триста шагов от дерева с зарубками, Вакхо, тяжело дыша, ведьмачка весила не меньше трех пудов, забрался на возвышенность, на холм, и, обрадовавшись, тому, что увидел, закричал:

– Э-гэ-гэй, Бенедикто, я здесь, я иду, поднимай!

Трое деревенских мужиков, разом обернулись и замахали руками. Затем засуетились, забегали вокруг костра, который они поддерживали две недели и костер сначала по не многу, затем все больше и больше, начал разгораться и крепнуть.

Огонь со свистом врывался в горловину трубы, шириной, примерно в один обхват. К другому концу широкой трубы, был привязан огромный пузырь, изготовленный из кусков тонкой сафьянной, козьей кожи, прошитой и проклеенной между собой мездровым клеем. Охотник, заплетаясь, бежал, что было сил, детишки бежали рядом с ним. Вакхо постоянно оглядываясь назад, на черный лес, кричал:

– Ребятушки, давайте, поддайте жару, я здесь, я бегу.

Костер разгорелся до неимоверной силы. За трубой начало вздыматься нечто бесформенное и обмякшее. Но горячий воздух, подогреваемый в трубе, огненным пламенем, неумолимо делал свое дело. Бесформенный сгусток, сначала округлился, затем все быстрей и напористей начал подниматься вверх, к небу и уже скоро поднялся сам, и оторвал от земли корзину, прикрепленную к нему.