Сказки для 21-й комнаты. Фантастические рассказы

А почему раньше призраки ни к кому не приходили и не предлагали подобное?

– А откуда ты знаешь?

Я задумался: действительно, откуда я могу это знать?

– Папа, – взмолилась она. – Поверь мне, и помоги нам!

Я поверил, согласился и пообещал, что сделаю всё, что смогу.

Элизабет пришла на следующий день и принесла стопку бумаг. Я видел, как тяжело ей это давалось, как бумаги всё никак не хотели держаться в призрачных руках, норовя упасть прямо сквозь них на пол.

– Завтра принесу ещё, – сказала она. – И послезавтра, и послепослезавтра, и потом…

Прочитанное шокировало меня.

А ведь сколько раз критики ругались, что у меня больная фантазия… Наивные.

А теперь в моих руках оказались листы искарябанные мертвецами. Какая форма! Какое содержание! Мёртвым явно хватает времени, чтобы исправлять все опечатки и неточности. А сколько страсти – так они хотят вспомнить, каково это – жить.

Я поклялся дочери, что перепишу, отредактирую и напечатаю всё это. Но главное – я поклялся сам себе, что не обману мёртвых.

Я и так им всем обязан, а теперь и подавно!

Прошли годы. Кипы бумаг в моей квартире уже заняли целую комнату, пальцы всё чаще сводили судороги от безостановочного бряцанья по клавиатуре, а винчестер компьютера переполнился рассказами, повестями, романами.

Со временем всё обещанное мне сбылось. Я стал одним из самых читаемых авторов на планете, меня называют лучшим фантастом Америки, киностудии стоят в очереди на покупку прав ещё не написанных книг.

Я приобрёл себе домик в дремучих горах и жил там отшельником, как и положено мрачному и богатому писателю ужасов (литературные негры которого, к тому же, иногда гремят цепями и пованивают).

Со своих высот я брезгливо отмахиваюсь от литературных премий и чураюсь высшего света – не только ради имиджа, естественно.

Тем временем дочь моя начала как будто расти и взрослеть. Я спросил Элизабет об этом. Она объяснила, что это дар ей за сделку со мной. Теперь она что чувствует, она даже может полноценно трогать предметы.

Как же преобразилось её лицо, когда она говорила об этом! Ожило! Я видел радость в её глазах и ощутил тепло от рук, самое настоящее, живое человеческое тепло, когда она обняла меня сзади, глядя, как на экране компьютера появлялись строчка за строчкой очередного «призрачного» романа.

Прошли ещё несколько лет. Я всё так же законодатель жанра, икона, бог и мессия мистической литературы. Но я-то знал, что я на самом деле никто, что за меня всё пишут призраки.