Сказки для 21-й комнаты. Фантастические рассказы

Не дожидаясь, когда сознание вернётся в меня, моё тело само взлетело вверх, сначала ноги, потом они потянули за собою весь каркас. Через полсекунды я уже твёрдо стоял на ногах с крепко зажатым в руке ножом, и вовремя – на меня, как бык, несся обезумевший Леший. Нож блеснул в темноте, разрубив воздух, и упал на меня, как топор палача на голову осуждённого. Я выставил над собою мой отчаянный кинжал, пытаясь им отбить удар, но не успел: лезвие вошло мне в руку, порезав плоть. Тогда я просто разжал кулак с ножом, тот упал вниз – в другую руку, которой я сразу же сделал резкий выпад, разрезав ткань на животе Лешего.

Его лицо перекосилось не по-человечески. Замычав, он отпрыгнул от меня, и второй мой выпад уже порезал пустое пространство.

Я побежал на него, но – очень глупо – споткнулся всё-таки обо что-то в темноте. Упав, я сразу же перевернулся на спину. Леший резко наклонился ко мне, хотел засадить нож прямо в глаз, но я поймал лезвие ножа в кулак и, капая кровью на лицо, пытался удержать его над глазом.

Долго я бы так не смог. В глазах Лешего отразилось моё лицо…

Вдруг он ослабил руку и спросил моё настоящее имя. Я, задыхаясь, промямлил «Ваня», на что он только усмехнулся и резко надавил на нож ещё и второй рукой. Тогда я свободной рукой схватил тот самый кирпич, об который споткнулся, чуть отлетевший после моего падения, и разбил его вдребезги об зависшую прямо надо мною голову Лешего. Он взвыл от боли и выпустил из рук нож.

Держась руками за чуть помятую и покрытую кирпичной крошкой голову, ничего не видя, он, шатаясь, отошёл в сторону.

Он дико кричал, но, наверно, не слышал сам себя, не слышал вообще ничего, кроме режущего слух звона, он тряс головой, но выпавшие из глазниц от сильного удара глаза, ничего больше не видели. Я подбросил нож и поймал его за ручку.

Мыча и бодаясь, он завалился, как пьяный, в тёмный грязный угол между кирпичными стенами. Он еле дышал, выкатившиеся из глазниц буркалы, болтались в стороны, а из его рта и носа безостановочно текла кровь.

Я снова подошёл к нему и остановился. Мне хотелось сказать ему что-нибудь, не поиздеваться – лишь упрекнуть в том, что он натворил. Но в голову ничего умного не пришло, да и всё равно он бы ничего не услышал. Я с силой ударил ему ногой по горлу. Порвавшийся тотчас рот выстрелил фонтаном крови, и обездвиженное тело повалилось набок.

***

Огонь принял в себя два тела. Я не собираюсь скармливать своих товарищей падальщикам, пускай жрут друг друга.