Сказки для 21-й комнаты. Фантастические рассказы

Я хотел убежать, но ошибся в расчётах – Лика уже ждала меня здесь. Может, я уже делал это раньше? Не помню… Я не мог быть с ней, не мог быть с кем-либо ещё и вообще быть, пока моя память вытворяет такое. Без моей памяти я никто: я – тело, а я не хочу быть телом, я хочу всё вспомнить! И стать собою… то есть… стать хоть кем-то.

Я подошёл к ней, и мы сплелись, как лианы, во влажном поцелуе.

– Я хочу… – мычал я, отрываясь от её засоленных слезами губ, – хочу помнить всё… или всё забыть… или то, или другое… И чтобы ты была со мною!

– Но молния не бьёт дважды в одно место, – сказала она.

– Чушь! – парировал я. – Уж мы-то с тобой знаем…!

Я не договорил – средь тишины и белизны всего-всего вокруг раздался гром, и в нас ударила молния.

Уфа

Весна 2009

– А о чём говорить…?

Набухла тьма, черней обычного, и небо разбилось на град. Вышли двое из шумной подворотни и, не замечая машин, пошли через дорогу. Холодные камушки били по ларькам и авто, по крышам домов и шапкам мужчин.

Двое между тем молча ловили попутку. Один, тот, что старше, волнуясь, суетясь, махал руками, топал и вслед шустрым богачам пускал зловещие прямые угрозы. Другой, тот, что помоложе, по-барски развалился на скамейке, счастливо заливая себе глаза неоном и рекламой кока-колы, улыбался, закладывая ногу на ногу и меняя их местами.

Поймали машину. Водитель осторожно бросал недовольный взгляд в зеркало заднего вида. А там сидели: пожилой лысеющий мужчина, ворчливо пробующий про себя различные ругательства на зуб, а с ним – парень лет тридцати, бомжеватого вида.

Один всё время ворчал, второй нахально улыбался.

Нужная улица, триста рублей – и вот уже двое побрели по Никитской.

– Тебе это нравится? – спросил тот, что постарше, разведя руки.

– Сейчас мне нравится всё…! Ты поймёшь это потом…

– Вот бы это потом никогда не наступило.

Они прошагали пару улиц и зашли в дорогой ресторан.

– Добрый вечер. Вам стол для курящих…?

– Нам плевать…

– Нет, нам для курящих! – перебил товарища тот, что помоложе.

Они уселись за стол, им были поданы меню. В ресторане играл джаз, шипели лампы, сигареты и костлявые женщины. Но при этом можно было расслышать, как хрустит пережаренная дрянь на чьих-то золотых зубах.

– А это что? – спросил парень, указывая старику в меню.

Тот нагнулся через стол, заглянул в его меню и ответил:

– Не знаю.

– Ясно…

Прошла минута, шелестели скатерти, скрипели ботинки и животы.