Сказки для 21-й комнаты. Фантастические рассказы

Вернулся он оттуда с золотым жезлом, раскалённым на огне. От него исходил адский жар. В полубреду девушке показалось, что ювелир хочет поставить клеймо на её теле, но силы покинули её, руки упали на поверхность стола, и защитить себя она никак не могла. Брут грубо перевернул её на живот и схватил за волосы. Девушка внезапно почувствовала такой жар, что решила, будто вся горит, но все молитвы рассыпались в её памяти от боли и отчаянья. Потом она почувствовала запах гари, потом шипенье, какой-то скрежет и, решив уже, что это плавится её плоть, распрощалась с жизнью и потеряла сознанье.

Очнулась она буквально через минуту. Вокруг был пар, воняло палённым, всё её тело болело, точно от побоев. Но сильнее всего болела шея. Девушка прикоснулась к ней и дико заорала от нечеловеческой боли. Браслет был всё ещё на ней, но теперь он висел ослабленный, растянутый, а на самой шее кожа содрана и всё в крови.

– Очнулись, графиня? – раздался голос из тумана, и к ней вышел довольный собою, потный от жара, Брут.

В руках он сжимал всё тот же жезл.

– Что это было, Брут? – простонала она сквозь слёзы, распластавшись на столе, вся измученная, как будто изнасилованная.

Кровь текла сквозь её синие губы вместе со слюной, от браслета валил пар, обжигающий кожу, взмокшая от пота сорочка прилипла к голому под нею телу, как какая-то мерзкая слизь.

Брут подошёл и грубо взял девушку за грудь. Принцесса застонала, закрывая слабой рукой слёзные глаза:

– За что?!

– За то, – отвечал он, тиская женские груди, – что украшения делаю я… а носите их вы! – он порвал на ней ночнушку.

 – За то, что хлеб готовлю я, а жрёте его вы! – он забрался на стол. – За то, что всю свою жизнь в поте лица работаю я, а плоды моих стараний пожираете вы! – он нагнулся и с размаху влепил ей пощёчину.

Девушка рыдала и кричала, как безумная. Брут лёг рядом с девушкой и принялся нагло гладить её мокрое от пота тело.

– Отныне всё будет иначе, отныне всё будет по-моему, потому что у меня есть Дар.

Потом он слез со стола и стянул с него девушку. Она повалилась на пол, плечом прислонившись к стене, всю её сотрясали судороги.

– Это… – показал он ей жезл, и девушка инстинктивно попыталась отвернуться, но изувеченной плотью на шее задела стену и взвыла вновь от были, – это ключ от твоего браслета. И браслет, и ключ изготовил я сам.