Ведьмин ключ

 – Нате, прикиньте, сколько вёрст вам ломать до Лены. В сантиметре – десять километров. Мозгуйте.

Нахмурясь, Хохлов взял карту. Канавщики с интересом обступили его. Гошка сунул руки в карманы, подмигнул Тамаре, пусть, мол, подсчитывают, авось образумятся. Она поняла его, одобрительно прикрыла глаза.

– Наврано всё. – Хохлов сложил карту, вернул Гошке. – Летели всего час, а тут… Мало ли чего можно на бумаге напороть.

– Ну ты скажи! – Васька облизал вспухшие губы. – Кругом обман. Даже в картах!

– Нет, Вася, не обман.

 – Он поправил ремень тозовки. – Ближний путь – сто пятьдесят, а не сорок. Столько и бывалый таёжник в эту пору не осилит, да и рисковать не станет. Так что прошу вас – бросьте валять дурака.

– Чего-то уж больно много, если не врёт, – шаря в затылке, засомневался Васька. – Сто пятьдесят?.. Ого! Это же сколько кружек чифиру выжрать надо, чтоб дотопать?

Он ошалело заводил глазами. Рабочие заулыбались.

– Ну-у, влипли бы! – с отчаянием заговорил перебинтованный и сплюнул себе на сапог.

Гошка отдал планшет Тамаре. Рабочие дружески смотрели ей вслед, будто она уносила от них навязанную им беду. Стояли не шевелясь, отбросив на снег короткие синие тени. Солнечные лучи гвоздили сугробы, из них, изноздренных, поднимались курчавые дымки испарений, и дальние гольцы за ними сизо дрожали.

– Возьми, пожалуйста. – Перебинтованный снял очки, наугад протянул Гошке. Он взял их, сунул в карман.

– Ребята, давайте начинать что-нибудь делать, – проталкиваясь к Гошке, заговорил Николай.

 – Вон Верка, когда уж просит пол настлать. Сходим в долину всей оравой за жердями, за час нарубим.

– Вот это по уму, – весело поддержал Гошка. – И палатку окапайте, а то скоро вода попрёт, будете плавать, как в аквариуме. Шевелись, братва.

– Ну так берём топоры – и айда?.. – Николай обернулся к канавщикам, но наткнулся на иронический взгляд Хохлова. Замолчал.

– Чо припух? Агитируй, – просипел Васька и покрутил тонкой шеей в раздольном вороте телогрейки.

 – Навалился рубить – валяй руби. – Он покосился на Хохлова. – Может, за усердство бригадиром поставят.

– И пойду, – отрываясь от глаз Хохлова, выкрикнул Николай. – Кто со мной? – Он нагнулся, вытянул из коряги воткнутый топор.

– Лоб здоровый, один справишься, – обронил в тишине Хохлов, и никто из рабочих не стронулся с места. Они только переглянулись и тут же отвели глаза, потупились. Николай один пошел вниз.