За гранью обыденного (сборник)

– Леха! Тут что-то не так! – крикнул Стас, не отрывая взгляд от Кирилла.

Алексей тут же вскочил из кресла и подбежал. Ему хватило меньше секунды, чтобы принять решение.

– Я вытаскиваю их. – Стас наблюдал, как техник уже колдовал над панелью, но вдруг…

– ЧТО ЭТО ТЫ СОБРАЛСЯ ДЕЛАТЬ, УБИЙЦА?! – слова, словно гром, раскатились по всей комнате. Стас медленно повернул голову в сторону Кирилла и застыл в ужасе, не смея отвести взгляд и произнести ни слова.

Кирилл неотрывно смотрел на Алексея, который в оцепенении замер над клавиатурой.

– Что ты вылупился на меня, как невинная овечка? Думал, никто никогда не узнает? – Кирилл говорил явно не своим голосом, – Ей нужно было всего лишь внимание. Но кого волнует жизнь стариков? Знаешь, о чем она думала в последние дни? О том, что ее внучок не такая сволочь, каким был все это время. Что ее единственному внуку нужна не только квартира. Но мы оба знаем, как сильно она ошибалась, не так ли?

Алексей впал в ступор. Стас понятия не имел, что вообще происходит и о чем говорит Кирилл, как вдруг взгляд последнего резко переметнулся в его сторону.

– А ты-то что притих, приятель? Думаешь, я не знаю, какие скелеты хранятся в твоем шкафу? – Кирилл ухмыльнулся угрожающим оскалом, – Да, да, я вижу тебя насквозь, ничтожная тварь… Хочешь, я тебе скажу, каким было ее последнее осознанное воспоминание? Уверен, ты оценишь! – тело Кирилла сотрясалось в безжалостном смехе, – Ей было страшно. Страшно от того, что она вот-вот умрет от болевого шока.

Ее переломанные кости словно штыки протыкали тело изнутри. Она знала, что умрет. Но, знаешь, что стало для нее невыносимой мукой? Осознание того, что всю свою жизнь в браке с тобой она была несчастлива. Что все это время ты был по-настоящему влюблен в свое непомерное эго, амбиции и несбыточные мечты, а не в нее. Можешь оправдываться сколько угодно. От себя не убежишь. В душе она рыдала от того, что даже в последние моменты ее жизни ты не смог оказаться рядом. Она любила тебя и хотела хоть толику взаимности. Но ты даже этого не смог дать ей. Она умерла в агонии. В одиночестве. И все из-за твоих жалких, ничтожных попыток самоутверди…

Стас сорвал шлем с головы Кирилла. Ярость полностью овладела им. В приступе бесконтрольного бешенства он молотил кулаком по лицу Кирилла снова и снова. Ему хотелось не просто избить его. Мысленно он уже видел вместо лица этого бедолаги кровавое месиво: фарш вперемешку с кожей и лицевыми костями.