Племя – исток, племя – исход

Они между тем шли по одному из бесчисленного множества пронизывающих холм тоннелей и ходов, приближаясь к главной пещере, находившейся в центре общего жилища черепуглов. Стены и своды этого огромного каменного арду были сплошь утыканы какими-то камнями, которые светились мертвенно-зеленоватым светом при помощи заклинаний, известных одним только этим существам и не имеющим ничего общего с магией валаров. Ближе к центру, камней становилось больше, а свет соответственно делался сильнее. Наконец, они вышли в огромный зал, где находилось несколько черепуглов – на телах их не было ни одного предмета оружия или приспособления, из тех, о назначении которых туамам ничего неизвестно.

Одежды или брони черепуглы не использовали вообще, так как почти всю кожу их покрывал толстый панцирь, примерно такой же что защищает большинство насекомых. Эти черепуглы всегда находились здесь, никогда не обращались с орудиями труда или смерти, и никогда не выходили наружу. Шиста знал это и видел их здесь и раньше, но при этом не брался задумываться о том, какая роль в сообществе этого племени им отведена, были ли они приближёнными к вождю, или же шаманами (если у черепуглов существовали шаманы), или вообще являлись самыми нижайшими существами в чуждом любому возрекающему мире инодумов.

Он аккуратно опустил тело похоже слегка пришедшего в себя незнакомца на мягкую холодную землю у стены грота и присел рядом с ним на одно колено.

– Воды принесите, – сказал он оставшемуся за его спиной воину, и после того, как тот немедленно удалился, спросил, обращаясь к сородичу, – Как себя чувствуешь?

Туам не ответил, хотя вопрос, судя по выражению глаз, понял.

– Ты как здесь оказался? И из какого ты племени?

Незнакомец продолжал молчать.

– Послушай, – нахмурился Шиста, – Я сейчас спас тебе жизнь. Не знаю как там, откуда ты пришёл, но в нашем племени и даже здесь, у черепуглов Клыкаменной равнины это немало значит. Ты вполне можешь… слушай, – Шиста сдвинул брови, – А ты не немой случайно?

– Нет, – тихо ответил незнакомец, впервые заговорив.

Охотник, утвердительно кивнув, хотел сказать ещё что-то, но сзади послышались шаги, и, обернувшись, он увидел Вождя, которого, если бы не трещина его головного панциря над бровью, выделить среди остальных было бы совершенно невозможно. С ним был и Пте, лицо которого в свою очередь тоже было как две капли похоже на лица других черепуглов, но для Шисты являлось всегда почему-то исключительным, узнаваемым даже в кромешной тьме.